Подготовка к ГИА по русскому языку, части А,В. 2012 г

ЧАЙКОВСКИЙ

(1)Удивительна власть музыки Чайковского. (2)Покорённые бессмертной её красотой, мы остаёмся на всю жизнь в прекрасном плену. (3)Музыка Чайковского рождает в нас поток свежих, ярких и сильных, духовно обновляющих чувств.

(4)Может быть, никто из русских композиторов XIX века не сказал своей музыкой так много о человеке, о его внутреннем мире, его духовной жизни; никто с такой силой и остротой не раскрыл трагическую судьбу человека, своего современника.

(5)Жизнь для Чайковского — борьба добра и зла, света и тьмы, человечности и правды против лжи и жестокости. (6)Борьба, которая часто кончается трагическим исходом, гибелью героя. (7)Но, слушая «Пиковую даму» и Шестую симфонию, глубоко потрясённые, мы стремимся снова и снова их слушать, снова пережить всё вместе с героями — — и их борьбу, и их гибель. (8)Почему?.. (9)Наверное, потому, что чувство, которое мы испытываем, не ужас и подавленность, а прекраснейшее и человечнейшее чувство сострадания, душевный подъём и готовность к борьбе, к действию.

(10)Чайковский не только трагик. (11)Рядом с «Пиковой дамой» и Шестой симфонией стоят светлая, мудрая сказка «Спящая красавица», лучезарный Первый концерт для фортепиано с оркестром. (12)Радость жизни, любовь, счастье, красота природы и красота человеческих чувств — всё, к чему стремится, о чём мечтает человек, выражено в музыке Чайковского с не меньшей силой, чем трагические стороны жизни.

(13)Любящий, гневный, мудрый, нежный, протестующий, очень сложный, бесконечно отзывчивый и всегда человечный — таков Чайковский.

(14)Музыка Чайковского, мир её образов открывается перед слушателем постепенно. (15)В детстве мы слушаем или играем «Детский альбом» и идём в театр на «Щелкунчика». (16)В юности особенно пленяют «Евгений Онегин», «Лебединое озеро». (17)Потом открываются «Пиковая дама», симфонии, а в них новые и новые богатства…

(18)Музыка Чайковского будит в нас высокие чувства и высокие мысли, учит вдохновению. (19)Мы начинаем задумываться над судьбами героев, над содержанием и смыслом, которые вложил композитор в произведение. (282 слова) (По Е. Ручьёвской.)

1. Какое утверждение противоречит основной мысли текста?

1) Музыка Чайковского раскрывает трагическую судьбу человека.

2) Музыка Чайковского раскрывается перед слушателем постепенно.

3) Музыка Чайковского будит в человеке высокие чувства и высокие мысли.

4) Музыка Чайковского вызывает ужас и подавленность.

2. Какая микротема раскрывается в абзаце, включающем предложения № 10-12?

1)  Музыка Чайковского раскрывает трагические стороны жизни человека.

2) В музыке Чайковского выражена красота природы и красота человеческих чувств.

3) Музыка Чайковского — это борьба, которая часто кончается трагическим исходом, гибелью героя.

4) Слушая музыку Чайковского, мы остаёмся на всю жизнь в прекрасном плену.

3. В каком предложении текста содержится тезис?

1) 1            2) 4          3) 10           4) 14

4. К какому стилю и типу речи относится текст?

1) художественная речь, описание

2) научный стиль, повествование с элементами описания

3) художественная речь, рассуждение

4) публицистический стиль, рассуждение с элементами описания

5. В каком абзаце текста содержится описание?

1) 2-й        2) 5-й         3) 6-й          4) 7-й

6. Какое предложение связано с предыдущим с помощью лексического повтора?

1) 3         2) 6       3) 9          4) 11

7. Какое морфологическое средство связи предложений в тексте использовано в следующем фрагменте?

 

(5)Жизнь для Чайковского — борьба добра и зла, света и тьмы, человечности и правды против лжи и жестокости. (6)Борьба, которая часто кончается трагическим исходом, гибелью героя. (7)Но, слушая «Пиковую даму» и Шестую симфонию, глубоко потрясённые, мы стремимся снова и снова их слушать, снова пережить всё вместе с героями — и их борьбу, и их гибель.

1) степень сравнения прилагательного    

2) частица     3) союз        4) союзное слово

8. В каком абзаце текста предложения связаны между собой с помощью синтаксического параллелизма?

1) 1-й          2) 5-й        3) 6-й        4) 7-й

9. Какое средство выразительности использовано в предложении № 2?

1) эпитет        2) сравнение     3) метонимия         4) гипербола

10. В каком предложении есть слово, в котором все согласные звуки являются глухими?

1) 1         2) 5          3) 8            4) 9

11. В каком слове букв больше, чем звуков (предложение №3)?

1) музыка      2) рождает      3) ярких        4) сильных

12. Сколько раз употребляется звук [ф] в предложении № 13?

1) 1        2) 2    3) 3     4) 4

13. В каком слове нет суффикса (предложение № 6)?

1) борьба          2) часто       3) исходом    4) гибелью

14. Каким способом образовано слово современник (предложение № 4)?

1) суффиксальный   2) бессуффиксный  3) приставочно-суффиксальный    4) приставочный

15. В каком предложении употреблены антонимы?

1) 2        2) 3            3) 4        4) 5

16. Какое лексическое значение имеет слово свет в предложении № 5?

1) лучистая энергия, воспринимаемая глазом и делающая окружающий мир видимым

2) место, откуда исходит освещение; освещённое место, пространство

3) светлое пятно на картине, передающее наибольшую освещённость какого-либо участка изображаемого; блик

4) символ истины, разума, просвещённости или радости, счастья

17. В каком предложении  употреблены прилагательные в превосходной степени сравнения?

1) 1       2) 3        3) 9       4) 11

18. Какая морфологическая характеристика слова потрясённые (предложение № 7) является верной?

1) страдательное причастие настоящего времени 

2) страдательное причастие прошедшего времени

3) действительное причастие прошедшего времени

4) действительное причастие настоящего времени

19. В каком предложении употреблено наречие?

1) 5      2) 6       3) 10       4) 15

20. Какой частью речи является слово что в предложении № 9?

1) местоимение          2) союз            3) союзное слово         4) наречие

21. Какое сочетание слов является грамматической основой предложения № 14?

1) музыка, мир открывается                      2) музыка открывается

3) музыка Чайковского открывается        4)  музыка открывается постепенно

22. Какое слово является прямым дополнением в предложении № 3?

1) музыка    2) Чайковского            3) поток         4) чувств

23. Какое предложение осложнено вводным словом?

1) 6          2)7             3)8           4) 9

24. В каком предложении употреблено обособленное определение?

1) 3         2) 7        3) 9          4) 13

25. В каком предложении есть однородные члены с обобщающим словом?

1) 3       2) 5        3) 9         4) 12

26. Сколько грамматических основ в предложении № 4?

1) 1       2) 2         3) 3             4) 4

 

27. Какое предложение является сложносочинённым?

1) 16        2) 17         3) 18            4) 19

28. Какое предложение является сложноподчинённым с придаточным определительным?

1) 4          2) 6           3) 7          4) 11

29. В каком сложноподчинённом предложении однородное подчинение придаточных?

1) 6         2) 9         3) 12         4) 19

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

vera-sladkova.ru

БЕССМЕРТНЫЕ СТРОКИ «РИГВЕДЫ» | Практики развития

БЕССМЕРТНЫЕ СТРОКИ «РИГВЕДЫ»

 

 

Санскритские гимны древней «Ригведы» — первой книги Вед,  рассказывают не только о воинственных богах и армиях индо-ариев, штурмующих укрепленные города и поселения. Они говорят о всеобщих религиозных и философских проблемах, а также и о более прозаических и приземленных вещах. Здесь приведены 5 отрывков, показывающих высочайший уровень и поэтическую красоту этого выдающегося произведения древности. Перевод сделан Венди Донигером (О’Флаэрти), профессором истории религии и истории Индии Университета Чикагской Религиозной Школы.

Воды жизни

 

 

 

Воды, только вы

приносите нам силу жизни.

Помогите найти нам пищу,

дабы смогли мы

Ценить ее, как огромную радость.

Позвольте нам пить

ваши живительные соки,

Как если бы вы были нашей

любящей матерью.

 

Гимн игрока

 

Никогда не бранила жена,

не ругала меня.

Ко мне и друзьям моим

была благосклонна,

Игральные кости лишь на одну

не сошлись,

И я оттолкнул от себя

преданную жену.

Свекровь ненавидит и отринула

жена прочь.

Несчастный ни в ком не

отыщет сочувствия:

«Как в старой лошади,

годной лишь на продажу,

Так в игроке не нахожу пользы».

Теперь другие обнимают

жену того,

На чье богатство налетела

стремглав кость.

Отец, мать и братья твердят

одно:

«Мы знаем его! Свяжите его, уведите его!»

 

Врачующие растения

 

Темно-желтые растения

появились на Земле в

давние времена, за три столетия до

прихода богов.

Сейчас я буду

размышлять о ста семи видах этих

удивительных растений.

Матери, вы существуете в сотнях форм и

даете начало тысячам отростков.

Вы, совершающие тысячи дел, сотворяете

этого человека для меня.

Будьте радостны и счастливы вы, все растения —

и те, что имеют цветы, и те, что дают плоды.

Подобно тому, как упряжка коней выигрывает скачки,

так и все живые растения Земли вместе понесут нас по жизни.

 

Небо и Земля

 

Небо и Земля, они хороши для всех.

В них — Порядок и Поэзия Пространства.

Между двух богинь, двух чаш,

дающих жизнь, чистый бог Солнца движется

в соответствии с законами природы.

Большие, сильные и неутомимые,

отец и мать защищают Вселенную.

Эти две половины мира так же смелы и

уверены в себе, как две очаровательные дочери,

когда отец оденет их в прекрасные одежды.

 

Гимн о сотворении мира

 

Не было тогда не сущего, и

не было сущего.

Не было ни пространства воздуха,

ни неба над ним.

Что двигалось чередой своей? Где?

Под чьей защитой?

Что за вода тогда была — глубокая бездна?

Не было тогда ни смерти, ни бессмертия.

Не было признака дня или ночи.

Нечто одно дышало, воздуха не

колебля, по своему закону,

И не было ничего другого, кроме него.

Мрак был вначале, сокры- тый мраком.

Все это было неразличи- мой пучиной:

Возникающее, прикрытое пустотой, —

Оно одно порождено было силою жара.

ezo.khabob.ru

Тайны «Пиковой дамы»

Монументальная фигура П. И. Чайковского – композитора, патриота и гражданина, поднявшего русское музыкальное искусство на недосягаемую вершину, возвышается среди великих русских художников.

Удивительна власть музыки Чайковского. Покоренные ее красотой, мы остаемся на всю жизнь в прекрасном плену. Может быть, никто из русских композиторов XIX столетия не сказал своей музыкой так много о внутреннем мире человека, его духовной жизни, с такой силой и остротой не раскрыл трагическую судьбу современника.

«Пиковая дама» – вершина оперного творчества Чайков­ского. Либретто оперы отличается от повести Пушкина. В повести Лиза – бедная родственница, существо слабое и несчастное. В опере она внучка графини, богатая наследница, обрученная с князем Елецким, недосягаемая для бедного офицера Германа. У Чайковского Лиза – натура страстная и сильная. Герой повести Пушкина преследует только одну цель – обогащение. С помощью Лизы он проникает в дом графини, чтобы узнать тайну трех карт. В опере Герман благороден в своей любви к Лизе, богатство для него лишь средство для достижения равного положения в обществе…

Премьера оперы Чайковского состоялась в декабре 1890 года на сцене Мариинского театра в Петербурге. «Ни одна опера Чайковского на первом представлении не была так исполнена прекрасно», – писал брат композитора и автор либретто оперы Модест Ильич. Прошло более ста лет со дня ее первого представления, а она по-прежнему любима и репертуарна.

Удивительным образом переплетаются судьбы людей, о жизни которых мы узнаем из литературы. Из рассказа приятеля Пушкина П. В. Нащокина: «Пушкин сам рассказывал, что главная завязка повести не вымышлена! Старуха графиня – это Наталья Петровна Голицына, мать Дмитрия Владимировича, московского генерал-губернатора, действительно жившая в Париже в том роде, как описал Пушкин. Внук ее Голицын рассказывал Пушкину, что раз проигрался и пришел к бабке просить денег. Денег она ему не дала, а сказала три карты, назначенные ей в Париже Сен-Жерменом. Внучек поставил карты и отыгрался».

Графиня Наталья Петровна, прообраз Пиковой дамы, имела хорошее образование, разговаривала на нескольких языках, была прекрасной наездницей, женщиной очень азартной, а при царском дворе чувствовала себя как рыба в воде. Трагической гибели ее любимого внука Саши Пушкин посвятил одну из строф «Евгения Онегина».

Дом «пиковой дамы» всегда притягивал к себе тех, чей талант обессмертил хозяйку. Из его окон хорошо виден знаменитый ресторан Дюме, в который захаживал Пушкин. И окна в окна смотрят особняк Голицыной и дом, где умер великий композитор Петр Ильич Чайковский.

Ленинградский кинорежиссер Роман Тихомиров, создавая картину «Пиковая дама», придерживался тех же принципов, что и в предшествующей своей работе – фильме «Евгений Онегин». Он поставил целью сочетать возможности оперы и кино, создать лирико-психологическую музыкальную кинодраму и тем самым обогатить оба жанра. Тихомиров вновь использовал метод дублирования: играют драматические актеры, вокальные партии исполняют оперные певцы.

Успех фильма – несомненная удача прекрасного оперного коллектива Большого театра, участвовавшего в его создании. Особенно выделяется изумительное пение Софьи Преображенской (меццо-сопрано). Роль Пиковой дамы досталась актрисе Елене Полевицкой, а роль Германа играет популярный киноактер Олег Стриженов, поет лучший исполнитель этой партии Зураб Анджапаридзе (тенор). Князя Елецкого поет Евгений Кибкало, а Лизу – Тамара Милашкина (играет актриса Ольга Красина). Музыка Чайковского звучит в исполнении симфонического оркестра под управлением Евгения Светланова.


www.sevkray.ru

Средства художественной выразительности

Когда мы говорим об искусстве, литературном творчестве, мы ориентированы на впечатления, которые создаются при чтении. Они во многом определяются образностью произведения. В художественной литературе и поэзии выделяют особые приемы усиления выразительности. Грамотная презентация, публичное выступление – им также нужны способы построения выразительной речи.

Впервые понятие риторические фигуры, фигуры речи, появилось у ораторов древней Греции. В частности, их исследованием и классификацией занимался Аристотель и его последователи. Углубляясь в детали, ученые выделяли до 200 разновидностей, обогащающих язык.

Средства выразительности речи разделены по языковому уровню на:

  • фонетические;
  • лексические;
  • синтаксические.

Использование фонетики традиционно для поэзии. В стихотворении часто преобладают музыкальные звуки, придающие поэтической речи особую напевность. В рисунке стиха для усиления используют ударение, ритм и рифму, сочетания звуков.

Виды средств выразительности

Анафора – повторение звуков, слов или словосочетаний в начале предложений, стихотворных строк или строф. «Задремали звезды золотые…» – повторение начальных звуков, Есениным использована фонетическая анафора.

А вот пример лексической анафоры в стихах Пушкина:

Одна ты несёшься по ясной лазури,
Одна ты наводишь унылую тень,
Одна ты печалишь ликующий день.

Эпифора – сходный прием, но встречается гораздо реже, при этом слова или словосочетания повторяются в конце строк или предложений.

Использование лексических приемов, связанных со словом, лексемой, а также словосочетаний и предложений, синтаксис, рассматривается как традиция литературного творчества, хотя широко встречается в поэзии тоже.

Условно все средства выразительности русского языка можно разделить на тропы и стилистические фигуры.

Тропы

Тропы – это использование слов и фраз в переносном значении. Тропы делают речь более образной, оживляют и обогащают ее. Некоторые тропы и их примеры в литературном творчестве перечислены ниже.

Эпитет – художественное определение. Используя его, автор придает слову дополнительную эмоциональную окраску, свою оценку. Чтобы понять, чем отличается эпитет от обыденного определения, нужно уловить при чтении, придает ли определение новый оттенок слову? Вот несложный тест. Сравните: поздняя осень – золотая осень, ранняя весна – юная весна, тихий ветерок – нежный ветерок.

Олицетворение – перенесение признаков живых существ на неодушевлённые предметы, природу: «Мрачные скалы сурово глядели…».

Сравнение – прямое сопоставление одного предмета, явления с другим. «Ночь хмурая, как зверь…»(Тютчев).

Метафора – перенос значения одного слова, предмета, явления на другое. Выявление сходства, неявное сравнение.

«В саду горит костёр рябины красной…»(Есенин). Кисти рябины напоминают поэту пламя костра.

Метонимия – переименование. Перенесение свойства, значения с одного предмета на другой по принципу смежности. «Который в фетрах, давай на спор» (Высоцкий). В фетрах (материал) – в фетровой шляпе.

Синекдоха – разновидность метонимии. Перенесение значение одного слова на другое по признаку количественной связи: единственное – множественное, часть – целое. «Мы все глядим в Наполеоны» (Пушкин).

Ирония – употребление слова или выражения в перевернутом смысле, насмешливом. Например, обращение к Ослу в басне Крылова: «Отколе, умная, бредёшь ты, голова?»

Гипербола – образное выражение, содержащее непомерное преувеличение. Оно может касаться размера, значения, силы, других качеств. Литота – напротив, непомерное преуменьшение. Гипербола часто используется писателями, журналистами, а литота гораздо реже. Примеры. Гипербола: «В сто сорок солнц закат пылал» (В.В.Маяковский). Литота: «мужичок с ноготок».

Аллегория – конкретное изображение, сцена, образ, предмет, который наглядно представляет отвлеченную идею. Роль аллегории – навести на подтекст, вынудить искать скрытый смысл при чтении. Широко используется в басне.

Алогизм – намеренное нарушение логических связей в целях иронии. «Был тот помещик глупый, читал газету «Весть» и тело имел мягкое, белое и рассыпчатое». (Салтыков-Щедрин). Автор намеренно смешивает в перечислении логически разнородные понятия.

Гротеск – особый прием, соединение гиперболы и метафоры, фантастическое сюрреалистическое описание. Выдающимся мастером русского гротеска был Н.Гоголь. На использовании этого приема построена его повесть «Нос». Особое впечатление при чтении этого произведения производит сочетание абсурдного с обыденным.

Фигуры речи

В литературе используются также стилистические фигуры. Основные виды их отображает таблица:

Повтор В начале, конце, на стыке предложений Этот крик и вереницы,

Эти стаи, эти птицы

Антитеза Противопоставление. Часто используются антонимы. Волос длинный – ум короткий
Градация Расположение синонимов в порядке нарастания или ослабления Тлеть, гореть, пылать, взрываться
Оксюморон Соединение противоречий Живой труп, честный вор.
Инверсия Изменения порядка слов Пришел он поздно (Он поздно пришел).
Параллелизм Сравнение в форме сопоставления Ветер зашевелил темные ветки. Страх зашевелился в нем снова.
Эллипсис Пропуск подразумевающегося слова За шапку и в дверь (схватился, вышел).
Парцелляция Разделение единого по смыслу предложения на отдельные И думаю я снова. О тебе.
Многосоюзие Соединение через повторяющиеся союзы И я, и ты, и все мы вместе
Бессоюзие Исключение союзов Ты, я, он, она – вместе целая страна.
Риторическое восклицание, вопрос, обращение. Используются для усиления чувств Какое лето!

Кто, если не мы?

Слушай, страна!

Умолчание Прерывание речи в расчете на догадку, для воспроизведения сильного волнения Мой бедный брат…казнь…Завтра на рассвете!
Эмоционально-оценочная лексика Слова, выражающие отношение, а также прямая оценка автора Прихвостень, голубка, балбес, лизоблюд.

Тест «Средства художественной выразительности»

Чтобы проверить себя на усвоение материала, пройдите небольшой тест.

Прочитайте следующий отрывок:

«Там война пахла бензином и копотью, горелым железом и порохом, она скрежетала гусеницами, строчила из пулемётов и падала в снег, и снова поднималась под огнем…»

Какие средства художественной выразительности использованы в отрывке из романа К.Симонова?

Швед, русский – колет, рубит, режет.

Бой барабанный, клики, скрежет,

Гром пушек, топот, ржанье, стон,

И смерть и ад со всех сторон.

А.Пушкин

Какие приемы использует автор, чтобы передать напряжение боя? Определите, какую роль в стихотворении играет буква «р» и звукосочетания с ней?

Ответ на тест дан в конце статьи.

Выразительный язык – это, прежде всего внутренний образ, возникающий при чтении книги, прослушивании устного выступления, презентации. Для управления образами нужны изобразительные приемы. В великом и могучем русском их достаточно. Используйте их, и в вашем речевом рисунке слушатель или читатель найдет свой образ.

Изучайте выразительный язык, его законы. Определите для себя, чего не хватает в ваших выступлениях, в вашем рисунке. Думайте, пишите, экспериментируйте, и ваш язык станет послушным инструментом и вашим оружием.

Ответ на тест

К.Симонов. Олицетворение войны в отрывке. Метонимия: воющие солдаты, техника, поле боя – автор идейно соединяет их в обобщенный образ войны. Используемые приемы выразительного языка – многосоюзие, синтаксический повтор, параллелизм. Через такое сочетание стилистических приемов при чтении создается оживший, насыщенный образ войны.

А.Пушкин. В стихотворении отсутствуют союзы в первых строках. Таким способом передано напряжение, насыщенность баталии. В фонетическом рисунке сцены особую роль играет звук «р» в разных сочетаниях. При чтении возникает рокочуще-рычащий фон, идейно передающий шум битвы.

Если отвечая на тест, вы не смогли дать правильных ответов, не огорчайтесь. Просто перечитайте статью.

yourspeech.ru

Григорий Кружков » Уильям Вордсворт: William Wordsworth2770–1850

Уильям Вордсворт William Wordsworth
1770–1850

Ода

Отголоски бессмертия
По воспоминаниям раннего детства

I

Когда-то все ручьи, луга, леса
Великим дивом представлялись мне;
Вода, земля и небеса
Сияли, как в прекрасном сне,
И всюду мне являлись чудеса.
Теперь не то — куда ни погляжу,
Ни в ясный полдень, ни в полночной мгле,
Ни на воде, ни на земле
Чудес, что видел встарь, не нахожу.

II

Дождь теплый прошумит —
И радуга взойдет;
Стемнеет небосвод —
И лунный свет на волнах заблестит;
И тыщи ярких глаз
Зажгутся, чтоб сверкать
Там, в головокружительной дали!
Но знаю я: какой-то свет погас,
Что прежде озарял лицо земли.

III

Я слышу пение лесных пичуг,
Гляжу на скачущих ягнят,
На пестрый луг
И не могу понять, какою вдруг
Печалью я объят,
И сам себя виню,
Что омрачаю праздник, и гоню
Тень горестную прочь; —
Чтоб мне помочь,
Гремит веселым эхом водопад
И дует ветерок
С высоких гор;
Куда ни кину взор,
Любая тварь, любой росток —
Все славят май.
О, крикни громче, крикни и сломай
Лед, что печатью мне на сердце лег,
Дитя лугов, счастливый пастушок!

IV

Природы твари, баловни весны!
Я слышу перекличку голосов;
Издалека слышны
В них страстная мольба и нежный зов.
Веселый майский шум!
Я слышу, чувствую его душой.
Зачем же я угрюм
И на всеобщем празднестве — чужой?
О горе мне!
Все радуются утру и весне,
Срывая в долах свежие цветы,
Резвяся и шутя;
Смеется солнце с высоты,
И на коленях прыгает дитя; —
Для счастья нет помех!
Я вижу все, я рад за всех…
Но дерево одно среди долин,
Но возле ног моих цветок один
Мне с грустью прежний задают вопрос:
Где тот нездешний сон?
Куда сокрылся он?
Какой отсюда вихрь его унес?

V

Рожденье наше — только лишь забвенье;
Душа, что нам дана на срок земной,
До своего на свете пробужденья
Живет в обители иной;
Но не в кромешной темноте,
Не в первозданной наготе,
А в ореоле славы мы идем
Из мест святых, где был наш дом!
Дитя озарено сияньем Божьим;
На Мальчике растущем тень тюрьмы
Сгущается с теченьем лет,
Но он умеет видеть среди тьмы
Свет радости, небесный свет;
Для Юноши лишь отблеск остается —
Как путеводный луч
Среди закатных туч
Или как свет звезды со дна колодца;
Для Взрослого уже погас и он —
И мир в потемки будней погружен.

VI

Земля несет охапками дары
Приемному сыночку своему
(И пленнику), чтобы его развлечь,
Чтобы он радовался и резвился —
И позабыл в пылу игры
Ту ангельскую речь,
Свет, что сиял ему,
И дивный край, откуда он явился.

VII

Взгляните на счастливое дитя,
На шестилетнего султана —
Как поданными правит он шутя —
Под ласками восторженной мамаши,
Перед глазами гордого отца!
У ног его листок, подобье плана
Судьбы, что сам он начертал,
Вернее, намечтал
В своем уме: победы, кубки, чаши,
Из боя — под венец, из-под венца —
На бал, и где-то там маячит
Какой-то поп, какой-то гроб,
Но это ничего не значит;
Он это все отбрасывает, чтоб
Начать сначала; маленький актер,
Он заново выучивает роли,
И всякий фарс, и всякий вздор
Играет словно поневоле —
Как будто с неких пор
Всему на свете он постигнул цену
И изучил «комическую сцену».
Как будто жизнь сегодня и вчера
И завтра — бесконечная игра.

VIII

О ты, чей вид обманывает взор,
Тая души простор;
О зрящее среди незрячих око,
Мудрец, что свыше тайной награжден
Бессмертия, — читающий глубоко
В сердцах людей, в дали времен:
Пророк благословенный!
Могучий ясновидец вдохновенный,
Познавший все, что так стремимся мы
Познать, напрасно напрягая силы,
В потемках жизни и во тьме могилы, —
Но для тебя ни тайны нет, ни тьмы!
Тебя Бессмертье осеняет,
И Правда над тобой сияет,
Как ясный день; могила для тебя —
Лишь одинокая постель, где, лежа
Во мгле, бессонницею мысли множа,
Мы ждем, когда рассвет блеснет, слепя;
О ты, малыш по сущности природной,
Но духом всемогущий и свободный,
Зачем так жаждешь ты
Стать взрослым и расстаться безвозвратно
С тем, что в тебе сошлось так благодатно?
Ты не заметишь роковой черты —
И взвалишь сам себе ярмо на плечи,
Тяжелое, как будни человечьи!

IX

О счастье, что в руине нежилой
Есть хранится дух жилого крова,
Что память сохраняет под золой
Живые искорки былого!
Благословенна память ранних дней —
Не потому, что это было время
Простых отрад, бесхитростных затей —
И над душой не тяготело бремя
Страстей — и вольно вдаль ее влекла
Надежда, простодушна и светла, —
Нет, не затем хвалу мою
Я детской памяти пою —
Но ради тех мгновений
Догадок смутных, страхов, озарений,
Бессмертной тайны малых, чудных крох,
Что дарит нам высокая свобода,
Пред ней же наша смертная природа
Дрожит, как вор, застигнутый врасплох; —
Но ради той, полузабытой,
Той, первой, — как ни назови —
Тревоги, нежности, любви,
Что стала нашим светом и защитой
От злобы мира, — девственно сокрытой
Лампадой наших дней;
Храни нас, направляй, лелей,
Внушай, что нашей жизни ток бурлящий —
Лишь миг пред ликом вечной тишины,
Что осеняет наши сны, —
Той истины безмолвной, но звучащей
С младенчества в людских сердцах,
Что нас томит, и будит, и тревожит;
Ее не заглушат печаль и страх,
Ни скука, ни мятеж не уничтожат.
И в самый тихий час,
И даже вдалеке от океана
Мы слышим вещий глас
Родной стихии, бьющей неустанно
В скалистый брег,
И видим тайным оком
Детей, играющих на берегу далеком,
И вечных волн скользящий мерный бег.

X

Так звонче песни пой, народ крылатый!
Пляшите на лугу
Резвей, ягнята!
Я с вами мысленно в одном кругу —
Со всеми, кто ликует и порхает,
Кто из свистульки трели выдувает,
Веселый славя май!
Пусть то, что встарь сияло и слепило,
В моих зрачках померкло и остыло,
И тот лазурно-изумрудный рай
Уж не воротишь никакою силой, —
Прочь, дух унылый!
Мы силу обретем
В том, что осталось, в том прямом
Богатстве, что вовек не истощится,
В том утешенье, что таится
В страдании самом,
В той вере, что и смерти не боится.

XI

О вы, Озера, Рощи и Холмы,
Пусть никогда не разлучимся мы!
Я ваш — и никогда из вашей власти
Не выйду; мне дано такое счастье
Любить вас вопреки ушедшим дням;
Я радуюсь бегущим вдаль ручьям
Не меньше, чем когда я вскачь пускался
С ручьями наравне,
И нынешний рассвет не меньше дорог мне,
Чем тот, что в детстве мне являлся.
Лик солнечный, склоняясь на закат,
Окрашивает облака иначе —
Задумчивей, спокойней, мягче:
Трезвее умудренный жизнью взгляд.
Тебе спасибо, сердце человечье,
За тот цветок, что ветер вдаль унес,
За все, что в строки не могу облечь я,
За то, что дальше слов и глубже слез.

Сонеты

Бонапарт

С печалью смутной думал я не раз
О Бонапарте. Знал ли миг счастливый
Сей человек? Что он из детства спас:
Какие сны, надежды и порывы?

Не в битвах, где начальствует приказ,
Рождается правитель справедливый —
Умом и волей твердый, как алмаз,
Душой своей, как мать, чадолюбивый.

Нет, мудрость повседневностью жива:
Чем будничней, тем необыкновенней;
Прогулки, книги, праздность — вот ступени

Неоспоримой Мощи. Такова
Власть подлинная, чуждая борений
Мирских; и таковы ее права.

Кале, 15 августа 1802 года

Каких торжеств свидетелем я стал:
Отныне Бонапарт приемлет званье
Пожизненного консула. Признанье —
Кумиру, и почет, и пьедестал!

Бог весть, об этом ли француз мечтал?
В Кале особенного ликованья
Я не приметил — или упованья:
Всяк о своем хлопочет. Я видал

Иные празднества в иное время:
Какой восторг тогда в сердцах царил,
Какой нелепый, юношеский пыл!

Блажен, кто, не надеясь на владык,
Сам осознал свое земное бремя
И жребий человеческий постиг.

***

Путь суеты! С него нам не свернуть;
Мы тратим жизнь за призраком в погоне.
Наш род Природе — словно посторонний;
Мы от нее свободны, вот в чем жуть!

Пусть лунный свет волны ласкает грудь,
Пускай ветра зайдутся в диком стоне —
Или заснут, как спит цветок в бутоне:
Все это нас не может всколыхнуть.

О Боже! Для чего в дали блаженной
Язычником родиться я не мог?
Своей наивной верой вдохновенный,

Я в мире так бы не был одинок:
Протей вставал бы предо мной из пены
И дул Тритон в свой перевитый рог!

***

О Сумрак, предвечерья государь!
Халиф на час, ты Тьмы ночной щедрее,
Когда стираешь, над землею рея,
Все преходящее. — О древний царь!

Не так ли за грядой скалистой встарь
Мерцал залив, когда в ложбине хмурой
Косматый бритт, покрытый волчьей шкурой,
Устраивал себе ночлег? Дикарь,

Что мог узреть он в меркнущем просторе
Пред тем, как сном его глаза смежило? —
То, что доныне видим мы вдали:

Подкову темных гор, и это море,
Прибой и звезды — все, что есть и было
От сотворенья неба и земли.

У истока
Из «Сонетов к реке Даддон»

Как мне нарисовать тебя? — Присяду
На голом камне, средь хвощей и мхов:
Пусть говорящий памятник стихов
Твои черты явит людскому взгляду.

Но как барашку, что прибился к стаду,
Из блеющих не выбраться рядов,
Так никаких особенных даров
Тебе Судьба не припасла в награду.

Ничем — ни данью древности седой,
Ни щедростью возвышенных примет —
Здесь не отмечено твое рожденье.

Но свежий мох, растущий над водой,
И этот в струях отраженный свет —
Твое Земле суровой приношенье.

Изменчивость

Восходит ввысь мелодией могучей
Распад вселенский и на спад идет
Неспешной чередой ужасных нот,
Гармонией скрежещущих созвучий;

Кто слышит их, — тот презирает случай,
Бежит нечистых выгод и хлопот.
Бессмертна правда; но она живет
В обличьях дня, в их смене неминучей.

Так иней, выбеливший утром луг,
Растает; так седая башня вдруг
От возгласа случайного качнется

И, словно слепленная из песка,
Обрушится, — когда ее коснется
Невидимая Времени рука.

В капелле Королевского Колледжа
в Кембридже

Не упрекай святых за мотовство,
Ни зодчего, что создал небывалый
Великолепный храм — для горстки малой
Ученых прихожан, — вложив в него

Все, без остатка — мысль и мастерство!
Будь щедрым; чужд взыскательным высотам
Труд, отягченный мелочным расчетом;
Так думал он, вознесший волшебство

Резных колонн и арок невесомых,
Где радуги дрожат в цветных проемах,
Где в полумраке музыка парит,

Блуждая в сотах каменного свода, —
Как мысли, коих сладость и свобода
Нам о бессмертье духа говорит.

***

Признаться, я не очень-то охоч
До тихих радостей молвы скандальной;
Судить соседей с высоты моральной
Да слухи в ступе без толку толочь —

Про чью-то мать-страдалицу, про дочь-
Строптивицу, — весь этот вздор банальный
Стирается с меня, как в зале бальной
Разметка мелом в праздничную ночь.

Не лучше ль, вместо словоговоренья,
С безмолвным другом иль наедине
Сидеть, забыв стремленья и волненья? —

Сидеть и слушать в долгой тишине,
Как чайник закипает на огне
И вспыхивают в очаге поленья?

***

Я думал: «Милый край! Чрез много лет,
Когда тебя, даст Бог, увижу снова,
Воспоминанья детства дорогого,
Минувшей дружбы, радостей и бед

Мне будут тяжким бременем». Но нет!
Я возвратился — и тоска былого
Меня не мучит, не гнетет сурово,
И слезы мне не застят белый свет.

Растерянно, смущенно и сутуло
Стоял я, озираючись вокруг:
Как съежились ручей, и холм, и луг!

Как будто Время палочкой взмахнуло…
Стоял, смотрел — и рассмеялся вдруг,
И всю мою печаль, как ветром, сдуло.

***

Все море сплошь усеяли суда,
Их, как по небу звезды, разметало:
Одних на рейде волнами качало,
Других несло неведомо куда.

И Шхуну заприметил я тогда:
Чуть вздрагивая под толчками шквала,
Она из бухты весело бежала,
Своей оснасткой пышною горда.

Что мне она! Но, глаз не отрывая,
Я, как влюбленный, вслед глядел с тоской;
Ей не страшна погода штилевая:

Ее приход встряхнет любой покой…
Она прошла вдоль мыса, покидая
Залив, — и вышла на простор морской.

***

«Слаб человек и разуменьем слеп;
Тяжел он для Удачи легкокрылой,
Беспомощен пред Памятью унылой
И в тщетной жажде Радости нелеп!» —

Так думал тот, кто сумерки судеб
Впервые озарил волшебной Силой,
Что сразу вознесла Рассудок хилый
Над тусклой явью будничных потреб.

Воображенье — вот сей дар желанный,
Свет мысленный и истинный оплот,
Лишь амарант его благоуханный

Чело страдальца тихо обовьет, —
Его не сдуют бедствий ураганы,
Его и ветер скорби не сомнет.

***

На мощных крыльях уносясь в зенит,
Пируя на заоблачных вершинах,
Поэзия с высот своих орлиных
Порой на землю взоры устремит —

И, в дол слетев, задумчиво следит,
Как манят пчел цветы на луговинах,
Как птаха прыгает на ножках длинных
И паучок по ниточке скользит.

Ужель тогда ее восторг священный
Беднее смыслом? Или меньше в нем
Глубинной мудрости? О дерзновенный!

Когда ты смог помыслить о таком,
Покайся, принося ей дар смиренный,
И на колени встань пред алтарем.

***

Смутясь от радости, я обернулся,
Чтоб поделиться — с кем, как не с тобой? —
Но над твоей могильною плитой,
Увы, давно безмолвный мрак сомкнулся.

Любовь моя! Я словно бы очнулся
От наваждения… Ужель я мог
Забыть, хотя бы на ничтожный срок,
Свою потерю? Как я обманулся?

И так мне стало больно в этот миг,
Как никогда еще — с той самой даты,
Когда, у гроба стоя, я постиг,

Неотвратимым холодом объятый,
Что навсегда померк небесный лик
И годы мне не возместят утраты.

Глядя на островок
цветущих подснежников в бурю

Когда надежд развеется покров
И рухнет Гордость воином усталым,
Тогда величье переходит к малым:
В сплоченье братском робость поборов,

Они встречают бури грозный рев, —
Так хрупкие подснежники под шквалом
Стоят, противясь вихрям одичалым,
В помятых шлемах белых лепестков.

Взгляни на доблестных — и удостой
Сравненьем их бессмертные знамена.
Так македонская фаланга в бой

Стеною шла — и так во время оно
Герои, обреченные судьбой,
Под Фивами стояли непреклонно.

kruzhkov.net

Средства выразительности речи. Таблица

Языковое средство

Вид

Характеристика приёма

Примеры

Аллегория лекс. Изображение отвлечённого понятия через конкретный образ Прекрасен царскосельский сад,
Где льва сразив, почил орел России мощной
На лоне мира и отрад. (лев – Швеция)
                                                   (А. Пушкин)
Аллитерация звук. Один из видов звукописи, повторение в тексте созвучных или одинаковых согласных звуков Свищет ветер, серебряный ветер
В шёлковом шелесте снежного шума…
                                                 (С.Есенин)
Анафора синт. Одинаковое начало нескольких соседних предложений Берегите друг друга,
Добротой согревайте.
Берегите друг друга,
Обижать не давайте.       (О.Высотская)
Антитеза синт. Cопоставление резко контрастных или противоположных понятий и образов для усиления впечатления «Сон и смерть» А.А.Фета, «Преступление и наказание» Ф.М.Достоевского.
Ассонанс звук. Один из видов звукописи, повторение в тексте одинаковых гласных звуков Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела…                     (Б.Пастернак)
Гипербола лекс. Художественное преувеличение шаровары шириною с Чёрное море (Н.Гоголь)
Градация синт. Расположение слов, выражений по возрастающей (восходящая) или убывающей (нисходящая) значимости Завыл, запел, взлетел под небо камень,
И заволокся дымом весь карьер.                                                (Н.Заболоцкий)
Именительный темы синт. Особый вид назывных предложений, называет тему высказывания, которая раскрывается в последующих предложениях Хлеб!.. Что может быть важнее хлеба?!
Инверсия синт. Нарушение прямого порядка слов Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле… (А.Пушкин)
Ирония лекс. Тонкая насмешка, употребление в смысле, противоположном прямому                    Граф Хвостов,
Поэт, любимый небесами,
Уж пел бессмертными стихами
Несчастье Невских берегов…      (А.Пушкин)
Композиционный стык синт. Повторение в начале нового предложения слов из предыдущего предложения, обычно заканчивающих его На заре зорянка запела. Запела и чудом соединила в песне своей все шорохи, шелесты… (Н.Сладков)
Лексический повтор лекс. Повторение в тексте одного и того же слова, словосочетания Вокруг города по низким холмам раскинулись леса, могучие, нетронутые. В лесах попадались большие луговины и глухие озёра с огромными соснами по берегам. Сосны всё время тихонько шумели. (Ю.Казаков)
Литота лекс. Художественное преуменьшение «мальчик с пальчик»
Метафора лекс. Переносное значение слова, основанное на сходстве Сонное озеро города (А.Блок). Сугробов белые телята (Б.Ахмадулина)
Метонимия лекс. Замена одного слова другим на основе смежности двух понятий Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам. (А.С.Пушкин)
Многосоюзие синт. Намеренное использование повторяющегося союза Там есть и уголь, и уран, и рожь, и виноград.
                                               (В.Инбер)
Окказионализмы лекс. Индивидуальные авторские словообразования …В нашей среде стали укореняться какие-то ошеломляющие нелепости, плоды новорусской образованщины. (Г.Смирнов)
Оксюморон синт. Сочетание противоположных по значению слов Туристы в родном городе. (Тэффи)
Олицетворение лекс. Перенесение свойств человека на неодушевлённые предметы Утешится безмолвная печаль,
И резвая задумается радость… (А.С.Пушкин)
Парцелляция синт. Намеренное разделение предложения на значимые в смысловом отношении отрезки Он любил всё красивое. И понимал толк в этом. Красивую песню, стихи, красивых людей. И умных.
Перифраз лекс. Замена слова (словосочетания) описательным оборотом «люди в белых халатах» (врачи), «рыжая плутовка» (лиса)
Риторический вопрос, восклицание, обращение синт. Выражение утверждения в вопросительной форме;
привлечение внимания;
усиление эмоционального воздействия
О Волга! Колыбель моя!
Любил ли кто тебя, как я?      (Н.Некрасов)
Ряды, парное соединение однородных членов синт. Использование однородных членов для большей художественной выразительности текста …Удивительное сочетание простоты и сложности, прозрачности и глубины в пушкинских стихах и прозе. (С.Маршак)
Сарказм лекс. Едкая, язвительная насмешка, один из приёмов сатиры Сарказмом насыщены произведения Свифта, Вольтера, Салтыкова-Щедрина.
Синекдоха лекс. Замена количественных отношений, использование единственного числа вместо множественного Швед, русский колет, рубит, режет… (А.Пушкин)
Синтаксический параллелизм синт. Сходное, параллельное построение фраз, строк Уметь говорить – искусство. Уметь слушать – культура. (Д.Лихачёв)
Сравнение лекс. Сопоставление двух предметов, понятий или состояний, имеющих общий признак Да, есть слова, что жгут, как пламя.                                                   (А.Твардовский)
Умолчание синт. Прерванное высказывание, дающее возможность домысливать, размышлять Баснь эту можно бы и боле пояснить – Да чтоб гусей не раздразнить… (И.А.Крылов)
Эллипсис синт. Сокращение, «пропуск» слов, легко восстанавливаемых по смыслу, что способствует динамичности и сжатости речи. Мы села – в пепел, грады – в прах,
В мечи – серпы и плуги. (В.А.Жуковский)
Эпитет лекс. Образное определение, характеризующее свойство, качество, понятие, явление Но люблю я, весна золотая,
Твой сплошной, чудно смешанный шум…
(Н.Некрасов)
Эпифора синт. Одинаковая концовка нескольких предложений Весну заклинати, зиму провожати.
Рано, рано зиму провожати.

literatura5.narod.ru

от смертности к бессмертию (продолжение)(Балашов Л.Е.)

Глава 5. Стрела жизни: от смертности к бессмертию (продолжение)

5.3. Потенциальное бессмертие

Стоит жить, чтоб в землю врезать
След поглубже, позаметней,
Чтоб твое осталось дело
Словно дуб тысячелетний.

Муса Джалиль

До сих пор мы говорили о реальном бессмертии в плане различных форм деятельности (любви и творчества). Теперь «развернемся» на 90° и рассмотрим проблему «делания» бессмертия в плане разграничения самой деятельности и ее плодов. Реальное бессмертие в таком случае выступает в двух формах: как актуальное и потенциальное.

Хотя источник бессмертия один — деятельность человека в широком смысле, — само оно (бессмертие) расщепляется как бы на два вида соответственно тому, как деятельность «раздваивается» на процесс деятельности и плоды деятельности. Последние, хотя и являются результатами, следствиями процесса деятельности, живут затем своей самостоятельной жизнью, независимо от породившего их субъекта деятельности. Такова диалектика деятельности и она-то служит основой разграничения двух форм бессмертия — актуального и потенциального.

Люди прежде всего заметили, осознали вторую форму — потенциальное бессмертие. И до сих пор больше всего сказано и написано о потенциальном бессмертии (как в превращенной форме — в виде религиозных-мистических сказок о потусторонней, загробной жизни, — так и в реалистической форме — в виде представлений о посмертной славе, памяти потомков, об оставленных следах. Еще две с половиной тысячи лет назад Гераклит утверждал: «Лучшие люди одно предпочитают всему: вечную славу — бренным вещам, а большинство набивает свое брюхо, подобно скоту»[1]. Сказано несколько грубо, резко, но верно по существу. Действительно, лучшие люди сознательно стремились через свои дела к жизни в веках. В прошлом веке Анатоль Франс, говоря о реальном бессмертии, имел в виду только «бессмертие души в памяти людей»: «Мы больше не рассчитываем на индивидуальное бессмертие; и чтобы утешиться в гибели этого верования, у нас есть только мечта о другого рода бессмертии, неуловимом, рассеянном, которым можно наслаждаться лишь в предвосхищении и которое к тому же суждено лишь очень немногим из нас: бессмертие души в памяти людей»[2]. Уже в нашем веке Томас Манн писал: «Срок, больший или меньший, покуда не стерся наш след, зовут бессмертием»[3].

Люди не просто поняли, осознали возможность потенциального бессмертия, но и сделали его объектом своих сознательных устремлений. Поэты, как никто другой склонные раскрывать свой внутренний мир, интимные мысли и переживания, прямо пишут о своем желании обрести такого рода бессмертие. Выше уже приводилось крылатое выражение Exegi monumentum. Этим выражением начинается одна из од древнеримского поэта Горация. В ней высказывается надежда, что весь он не умрет, что лучшая его часть — поэтические творения «меди /бронзы/ нетленнее» — избежит смерти:

Создал памятник я, бронзы литой прочней,
Царственных пирамид выше поднявшийся.
Ни снедающий дождь, ни Аквилон лихой
Не разрушит его, не сокрушит и ряд

Нескончаемых лет — время бегущее.
Нет, не весь я умру, лучшая часть меня
Избежит похорон. Буду я вновь и вновь
Восхваляем, доколь по Капитолию

Жрец верховный ведет деву безмолвную.
Назван буду везде — там, где неистовый
Авфид ропщет, где Давн, скудный водой, царем
Был у грубых селян. Встав из ничтожества,

Первым я приобщил песню Эолии
К италийским стихам. Славой заслуженной,
Мельпомена, гордись и, благосклонная,
Ныне лаврами Дельф мне увенчай главу.

(Перевод С. Шервинского)

На русском языке известны три вариации горациевского Exegi monumentum. Это стихотворения Ломоносова, Державина и Пушкина. Они интересны не только талантливой передачей основных тем оды Горация, но и самим фактом своего существования, тем, что поэты вновь и вновь усматривают смысл своего творчества, своей жизни в «делании» бессмертия. Интересны детали, оттенки, особенности трактовки русскими поэтами темы «Exegi monumentum». Вот эти вариации:

М. В. Ломоносов ( 1747 г.):

Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множества веков, ни едка древность.

Не вовсе я умру, но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом…

Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатной род препятствием не был…
Взгордися праведной заслугой, муза,
И увенчай главу дельфийским лавром.

Г. Р. Державин (1796 г.):

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

Так! — весь я не умру: но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь Славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном Русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о боге
И истину царям с улыбкой говорить.

О Муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой, неторопливой,
Чело твое зарей бессмертия венчай.

А. С. Пушкин (1836 г.):

Exegi monumentum.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгуз, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждая,
Что в мой жестокой век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспоривай глупца.

Обратите внимание на последние строки стихотворения А.С.Пушкина. По содержанию они несколько отличаются от соответствующих строк Горация и Державина. Пушкин прекрасно знает цену внешней славе и поэтому его муза не требует венца. В известном смысле он противопоставляет внешнюю славу и славу-бессмертие творчества.

Почти как поэт сказал К. Ламонт: «От рождения и до смерти мы можем жить нашей жизнью, работать ради того, что мы считаем дорогим, и наслаждаться этим. Мы можем придать нашим действиям значительность и наполнить наши дни на земле смыслом и размахом, которых не сможет уничтожить и наш конец — смерть. Мы можем внести вклад наших единственных в своем роде качеств в прогрессивное развитие нации и человечества; мы можем отдать наши лучшие силы на постоянное утверждение жизни ради большей славы человека»[4].

Связь потенциального бессмертия с деятельностью человека хорошо раскрыта в словах ученого — героя пьесы «Все остается людям» (автор — С. Алешин). В споре со священником, утверждавшим, что у атеистов, отвергающих веру в бессмертие, нет ничего святого в душе, ученый говорит: «Бороться и создавать. Для того и живем. А иначе — зря родился, напрасно существовал и навсегда умер. Человек должен знать — после смерти он живет только тем, что сделал… А того света нет, даже легендарного… Это дурная, дезертирская легенда, ибо обещает безделье за терпение… Чепуха! Человек не должен терпеть. Он должен добиваться справедливости для всех, а значит и для себя. Человеку надо сказать: «Те, кто говорят тебе: «Терпи, а на том свете ты получишь сполна», обманывают тебя. Помни: все, что удалось тебе совершить на земле, — это вся твоя жизнь». И это единственно смелый и честный разговор с человеком. Человек тогда начинает думать… Как живу? Не гонюсь ли за символами?.. Там — ничто. Все остается людям. Дурное и хорошее. И в этом оставшемся мое забвение или бессмертие».

Говоря о потенциальном бессмертии как объекте сознательных устремлений человека нельзя не упомянуть о двух крайностях в подходе, отношении к бессмертию. Одна крайность — это когда стремятся обессмертить свое имя любой ценой, идут на какие угодно ухищрения и даже преступления, чтобы прославиться. Известный в истории пример: сожжение Геростратом в 356 г. до н.э. великолепного храма Артемиды Эфесской — одного из семи чудес света. Герострат сжег его с единственной целью — прославиться. Отсюда выражение — геростратова слава. В сущности, геростратовой славой обладают такие деятели как Гитлер. Стремление к славе ради самой славы — распространенный порок среди людей. В основе этого стремления лежит гипертрофированное представление о ценности, важности, значимости потенциального бессмертия.

Другая крайность — игнорирование возможности потенциального бессмертия или, попросту говоря, наплевательское отношение к тому, что будет после смерти. Наиболее ярко это отношение выражено в известном высказывании Людовика XV — «После нас — хоть потоп». В самом деле, некоторых не прельщает перспектива жизни после смерти. Стремление к бессмертию им кажется проявлением пустого тщеславия или даже выражением мистического умонастроения. Эти люди упускают из вида, что потенциальное бессмертие — не просто жизнь после смерти. Правильнее понимать его в более широком смысле — как эстафету жизни. Нам дали жизнь, нас воспитали, образовали, мы пользуемся плодами культурной деятельности предшествующих поколений. Поэтому и мы должны дать жизнь другим, внести свою лепту в сокровищницу человеческой культуры. На нас жизнь не замыкается; она лишь звено в цепи жизни человечества. Прекрасно сказал Бернард Шоу: «Я придерживаюсь мнения, что жизнь моя принадлежит обществу… Я хочу полностью истратить себя к моменту, когда умру, ибо чем больше я работаю, тем больше я живу. Жизнь сама по себе радует меня. Жизнь для меня не тающая свеча. Это что-то вроде чудесного факела, который попал мне в руки на мгновенье, и я хочу заставить его пылать как можно ярче, прежде чем передать грядущим поколениям»[5]. То, что Б. Шоу сказал о себе, относится ко всем людям. В эстафете родовой жизни человек должен стремиться к тому, чтобы факел его жизни не угас прежде, чем он передаст огонь другим людям, другим поколениям.

Жизнь — самоподдерживающийся процесс и, как видим, не только в смысле самосохранения, но и в смысле продолжения рода, сохранения и развития-прогресса культуры. Жизнь истинная, — писал Л. Н. Толстой, — есть только та, которая продолжает прошедшую, содействует благу жизни современной и благу жизни будущей». Как просто и вместе с тем сильно сказано! В другом месте Толстой объясняет, почему именно такую жизнь считает истинной: «Человек может рассматривать себя как животное среди животных, живущих сегодняшним днем, он может рассматривать себя и как члена семьи, и как члена общества, народа, живущего веками, может и даже непременно должен (потому что к этому неудержимо влечет его разум) рассматривать себя как часть всего бесконечного мира, живущего бесконечное время. И потому разумный человек должен был сделать и всегда делал по отношению бесконечно малых жизненных явлений, могущих влиять на его поступки то, что в математике называется интегрированием, т. е. установлять, кроме отношения к ближайшим явлениям жизни, свое отношение ко всему бесконечному по времени и пространству миру, понимая его как одно целое»[6]. Все правильно здесь за исключением маленького штриха: Толстой неправильно противопоставляет человека животному как якобы живущему сегодняшним днем. Животные, как мы уже говорили раньше, по-своему жаждут бессмертия, «делают» его. Если бы они жили только одним днем, то давно бы сгинули с лица Земли. В противопоставлении человека животным, в его возвеличивании перед животными мы усматриваем определенную идеалистическую (нереалистическую) тенденцию во взглядах великого писателя[7].

Потенциальное бессмертие одинаково «смотрит» в будущее и прошлое. В будущее — с точки зрения того, что оставляет после себя человек. Это проблема следа. В прошлое — с точки зрения того, как продолжается жизнь и дело других в нем самом. Это проблема продолжения рода, освоения культуры, «вживления» в культуру подрастающего человечества.

В первом случае потенциальное бессмертие — дело самого субъекта бессмертия. Во втором случае оно переживается и осваивается теми, кто принял от ушедших, уходящих людей-поколений эстафету жизни.

Человек, стремящийся к бессмертию, должен рассматривать себя не просто в плане жизни для будущего, для других, следующих поколений, а как звено в цепи бессмертия, т. е. и в том смысле, что в нем самом продолжается жизнь предыдущих поколений. Чтобы иметь право на свое собственное бессмертие, человек должен пережить в себе бессмертие других, живших до него людей. Если этого нет, то можно сказать заранее, что он обречен на бесплодие и забвение.

Как жизнь предков продолжается в жизни потомков, так и жизнь гениев прошлого продолжается в нас самих, в жизни сегодняшних гениев. Ньютон как-то сказал, обращаясь к Гуку: «То, что сделал Декарт, было шагом вперед. Вы прибавили к этому новые возможности… Если я видел дальше, то потому, что стоял на плечах гигантов»[8]. Видите, как считает Ньютон: он стал гигантом мысли потому, что стоял на плечах гигантов. Какое удачное выражение! Ясно, что стоять на плечах гигантов — не такая уж простая задача. Нужно ведь на них «вскарабкаться», соответствовать, быть конгениальным. В другую эпоху и в другой связи Р. Шуман сказал, что понять гения может только гений. И в самом деле, если ты понял, осмыслил, пережил труд и творчество другого, то заслужил этим право нести факел бессмертия. Да дело не только в том, что ты «заслужил», а в том, что ты загорелся и волей-неволей несешь в себе эстафетный факел. На примере музыкального творчества и восприятия музыки это особенно хорошо видно. Когда слушаешь музыку Бетховена, Чайковского, или Рахманинова, то переживаешь их творения, их мысли и чувства, наверное, так же, как переживали они сами. Через музыку они вливают в тебя огонь своей души. Таким образом их жизнь продолжается в тебе. Притом не просто какие-то общие моменты жизни, а весь их неповторимый, индивидуальный облик, запечатленный в их творениях. Разве можно спутать симфонию Бетховена с чем-либо другим? Нет, никогда! Слушаешь, например, его Героическую симфонию и такое ощущение, будто он здесь, рядом, в тебе самом. Невольно заражаешься его энергией, силой духа и хочется быть героем, хочется создать нечто подобное, под стать гению Бетховена. Так продолжается жизнь, жизнь рода и культуры.

Выше приводились разные примеры потенциального бессмертия. Они указывают на то, что потенциальное бессмертие многообразно по своему содержанию, выражается в различных видах и формах. Здесь впору говорить об упорядочивании, классификации видов и форм этого феномена жизни.

Мы видим, по крайней мере, два параметра потенциального бессмертия: полноту и глубину (степень).

Полнота потенциального бессмертия — это бессмертие, обусловленное полнотой жизни, наличием в ней основных моментов: любви, приносящей детей, и творчества. Если одного из этих моментов нет, то и жизнь представляется неполной и даже ущербной. В таком случае и потенциальное бессмертие не обладает нужной полнотой.

Глубина (степень) потенциального бессмертия — это то, как далеко вглубь прошедшего проникает взор человека и как долго сохраняется оставленный им след.

Наверное, самое короткое бессмертие — это бессмертие любви, продолжение жизни в детях. Ведь оно ограничено рамками жизни детей после смерти родителей. Внуки лишь отчасти продолжают жизнь дедов, а потомки, родившиеся после смерти предков, имеют с ними еще более отдаленную связь. Однако и это короткое потенциальное бессмертие имеет различную глубину, определяется тем, как к нему относится человек. Если он не только дал жизнь детям, но и воспитал их так, что они в свою очередь продолжают родовую жизнь, воспитывают своих детей в том же духе, то его потенциальное бессмертие глубже, значимее того продолжения жизни в детях, которое не идет дальше детопроизводства. Человек должен быть по-своему дальновиден в любви и в семейной жизни вообще. Ему нужно думать не просто о детях, а о том, чтобы заложить в них уважение к предкам и сознательное стремление к дальнейшему продолжению рода. Ведь не секрет, что родители часто не думают об этой стороне воспитания детей. Они либо стремятся воспитать просто хороших людей (а это утопия: просто хороших людей не бывает), либо думают лишь о профессиональной или творческой судьбе детей. Дети же, помимо всего прочего, должны продолжить род. Воспитание их в духе уважения к детопроизводству, животворчеству — отнюдь не простая задача. Жизнь мстит тем, кто об этом забывает. Сколько уже родов, генеалогий кануло в лету из-за пренебрежительного отношения к животворчеству! Вырождение, вымирание грозит тем человеческим сообществам, которые легкомысленно относятся к ценностям продолжения рода.

Бессмертие дела, творчества тоже может иметь различную глубину. Об этом мы говорили выше, в предыдущем разделе. Бессмертие творчества может быть не только долговечнее продолжения жизни в детях, но и, как сказал поэт, «бронзы литой прочней». Все зависит от человека. Совершенно ясно, например, что бессмертие гения неизмеримо обширнее, долговечнее бессмертия таланта. О. Бальзак говорил: «Великие гении опередили века, некоторые таланты опережают только годы». Еще раньше М. Монтень говорил: «Людям дюжинным дано зреть плоды своих дел; семена, разбрасываемые гениальными натурами, всходят медленно».

Конечно, не каждый может стать гением. Но стремиться в творчестве ко все более значительным достижениям — долг каждого творческого человека. В нравственном смысле все более значительные достижения суть не что иное как все более значительные услуги человечеству. Да и сам человек получает наибольшее удовлетворение от наиболее высоких результатов своей деятельности. «Самый счастливый человек тот, — говорил Д. Дидро, — кто дает счастье наибольшему числу людей». Действительно, человек должен заботиться о благе и счастье не только в рамках своего личного «я», а в масштабе всего общества. Только тогда он будет истинно счастлив, а имя и дело его переживут века.



[1] См.: Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1, М., 1989. С. 244 (29 DK).

[2] Франс А. Собр.соч.. Т. 3, М., 1958. С. 303 («Сад Эпикура»).

[3] Манн Т. Доктор Фаустус (XLIII).

[4] Ламонт К. Иллюзия бессмертия. М., 1984. С. 285.

[5] См.: Хьюз Э. Б.Шоу. М., 1966. С. 127.

[6] Толстой Л.Н. Полн.собр.соч.. Т. 35. С. 161.

[7] Толстой говорил еще в уничижительном смысле о «животной личности» в человеке. Между тем мы не так уж далеки от меньших братьев наших. Миллиарды лет развивалась и совершенствовалась живая природа. Человек со своей духовностью развивается каких-то несколько десятков тысяч лет. Было бы большим самомнением считать, что все, чем обладает человек, он приобрел в эти несколько десятков тысяч лет.

[8] Ньютон. Письмо к Гуку. Цит. по: Володин В. И тогда возникла мысль. М., 1980. С. 60.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Балашов Л.Е.,

Примечания
1. 2-е издание, исправленное, дополненное, с приложениями. M. 2005
2. Отзывы и предложения направлять по адресу: 115583, Москва, Воронежская ул., 9, 110. Телефон.: (094) 397-77-91
3. Copyright Балашов Л.Е.

См. также

hpsy.ru