Речи Уинстона Черчилля | Блог 4brain

Речь Черчиля

Черчилль играл со словами и смыслами как Вивальди со звуком скрипки. Он был красноречив, остроумен, колок, груб, взвешивал каждое слово или говорил опрометчиво. Эпистолярное наследие этого великого человека поражает, а многое из сказанного им стало афоризмами и сегодня издается отдельными тиражами.

Большинство из нас знают лишь о фултонской речи У. Черчилля, в то время как величайший британец в истории произнёс несколько знаменитых речей, которые являются примером ораторского искусства и вдохновляют тысячи людей. Возможно, что таких речей У. Черчилля наберётся даже больше, чем у других известных людей. Они все разные – одни он читал по радио, другие произносил перед выпускниками колледжей и школ, одни – получасовые, другие – на пару предложений. Но есть нечто объединяющее, то, что характеризирует и другие известные выступления, то, что затмевает художественную красоту. Глубина. По свидетельствам современников в годы войны жизнь в Британии во время радиообращений Черчилля практически замирала. У приёмников собирались дети и взрослые, молодые и пожилые. Его речи не только вселяли надежду, они стали своеобразным ритуалом. Подобных примеров история не знает, и это делает обязательным знакомство хотя бы с частью наследия британского премьер-министра.

Парламентские выступления У. Черчилля «Blood, Toil, Tears and Sweat» и «Their Finest Hour»

13 мая 1940 г., вступая на должность премьера, Черчилль, говоря о предстоящих испытаниях войны, в небольшом обращении использовал всё своё красноречие. Его знаменитая речь «Blood, Toil, Tears and Sweat» переводится на русский как «Кровь, тяжелый труд, слёзы и пот». Мы уверены, что это выступление не может оставить равнодушным никого. Судите сами – вот часть сказанного:

Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжёлого труда, слёз и пота. Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы спросите, какова наша политика? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей нашей мощью и со всей той силой, которую Бог может даровать нам; вести войну против чудовищной тирании, равной которой никогда не было в мрачном и скорбном перечне человеческих преступлений.

Такова наша политика. Вы спрашиваете, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа – победа любой ценой, победа, несмотря на все ужасы; победа, независимо от того, насколько долог и тернист может оказаться к ней путь; без победы мы не выживем. Необходимо понять: не сможет выжить Британская империя – погибнет всё то, ради чего она существовала, погибнет всё то, что веками отстаивало человечество, к чему оно веками стремилось, и к чему будет стремиться. Однако я принимаю свои обязанности с энергией и надеждой. Я уверен, что люди не дадут погибнуть нашему делу.

Сейчас я чувствую себя вправе потребовать помощи от каждого, и я говорю: «Пойдёмте же вперёд вместе, объединив наши силы».

С точки зрения риторики сильными сторонами этой речи является прямота, честность и высказанная уверенность. Но каков рецепт успеха? Не секрет, что Черчилль всегда готовился к своим выступлениям, продумывая и грамотно их строя. Помимо общего стиля обращения следует выделить использование отдельных ораторских приёмов, в частности риторических вопросов, с помощью которых автор показывает собственную позицию. В привязке к ситуации, в которой речь произносилась,  выглядят они не только актуально, но и органично.

Также он мастерски применяет призывы. В тогдашних условиях, апеллируя к глобальным ценностям (существование Британской империи), Черчилль своими воззваниями обращается и к народу, поддержка которого нужна, и к представителям разных политических сил, рисуя картину таким образом, что двух взглядов на происходящее быть просто не может.

Спустя месяц после первого выступления в качестве премьер-министра, союзник Англии Франция был повержен. Речь У. Черчилля по этому поводу («TheirFinestHour»; в переводе на русский – «Их звёздный час») в Палате общин 18 июня была не менее впечатляющей, но походила более на доклад со статистическими данными. С наиболее живописной заключительной её частью вечером этого же дня он обратился к британской нации. Короткое радиосообщение стало настолько популярным, что сегодня считается одним из знаменитейших выступлений политика и образцом риторического мастерства:

Подводя этот страшный итог, и трезво оценивая грозящие нам опасности, я вижу серьёзные основания для бдительности и усилий, но не вижу причин для паники и страха. На протяжении первых четырёх лет прошлой войны союзников преследовали сплошные неудачи и разочарования… Мы не раз задавали себе вопрос: «Как мы придём к победе?» – и никто не мог дать на него точный ответ до тех пор, пока в конце совершенно неожиданно и внезапно наш страшный враг не капитулировал перед нами, а мы так упивались победой, что в своем безумии отбросили прочь её плоды…

Битва, которую генерал Вейган называл битвой за Францию, закончена. Я полагаю, что сейчас начнется битва за Англию. От исхода этой битвы зависит существование христианской цивилизации. От её исхода зависит жизнь самих англичан, так же как и сохранение институтов государственности и нашей империи. Очень скоро вся ярость и мощь врага обрушатся на нас, но Гитлер знает, что он должен будет либо сокрушить нас на этом острове, либо проиграть войну. Если мы сумеем противостоять ему, вся Европа может стать свободной и перед всем миром откроется широкий путь к залитым солнцем вершинам. Но если мы падём, тогда весь мир, включая Соединённые Штаты, включая всё то, что мы знали и любили, обрушится в бездну нового средневековья, которое светила извращённой науки сделают ещё более мрачным и, пожалуй, более затяжным. Поэтому обратимся к выполнению своего долга и будем держаться так, чтобы, если Британской империи и её Содружеству наций суждено будет просуществовать ещё тысячу лет, то и тогда, через тысячу лет люди могли сказать: «Это был их звёздный час».

Уже первые слова выступления позволяют автору добиться внимания аудитории. Для этого У. Черчилль применяет такие ораторские приёмы, как предуведомление и повышение напряжения. «Подводя этот страшный итог…» – эта фраза заставляет слушателей полностью сосредоточиться на том, что говорит оратор.

Показательным и очень удачным, исходя, в том числе, и из личных убеждений автора, является подобранное им сравнение: если Германия победит – мир ждёт новая эпоха средневековья. На основании того, что долг Британии перед всем христианским миром (в некоторой мере – гиперболизация – еще один приём) – не допустить подобного сценария, строится призыв к стойкости. Очень важно то, что, не смотря на тему обращения, речь очень поэтична. Черчилль приводит аналогии залитых солнцем вершин, которые откроются перед всем миром, если Британия справится со своим заданием. Это действительно мотивирует.

Фултонская речь

Пожалуй, самая известная в историческом и политическом контексте речь У. Черчилля была произнесена им перед выпускниками Вестминстерского колледжа в городе Фултон, США, 5 марта 1946 г. Советскими политиками она была воспринята как сигнал к началу холодной войны, но сам британский политик в то время не был официальным лицом. У власти находились лейбористы, консерватор же Черчилль лишь высказывал собственные взгляды, отстаивая идею необходимости тесного союза Великобритании и Соединённых Штатов. Но его резкие взгляды и оценки коммунизма были быстро подхвачены прессой, которой особенно понравилась мысль о «железном занавесе». Таким образом, благодаря пристальному вниманию со стороны общественности, фултонская речь стала одной из самых знаменитых в истории ХХ века. Она подвела итог под новым раскладом сил в мире, который стал биполярным, а США заняли в нём место единоличного лидера Запада.

С точки зрения риторики всё вышеописанное мешает оценить выступление Черчилля именно как произведение ораторского искусства. Исходя из его значимости, этот аспект просто теряется, а мнения разделяются. Но одно бесспорно – познакомиться со словами, сказанными политиком в Фултоне, стоит каждому. И тем, кто хочет научиться мастерству публичных выступлений, и тем, кто интересуется историей периода, и тем, кто просто хочет немного расширить свой кругозор.

Источники

Речи Черчилля в хронологическом порядке

Речи Уинстона Черчилля в хронологическом порядке

1936

Исторические события 1936 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1936 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1936 году:

«ГЕРМАНИЯ НИКОГО И НИЧЕГО НЕ БОИТСЯ». Речь на Заседании внешнеполитического комитета консерваторов-заднескамеечников, Палата общин, март 1936 года

 

ЕВРЕИ: «ИХ РОД, ИХ РАСА ОБЪЯВЛЕНЫ НЕЧИСТЫМИ И ПРОКЛЯТЫМИ». Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 24 марта 1936 года

«ДЕНЬ И НОЧЬ В ГЕРМАНИИ БЬЮТ ТЯЖЕЛЫЕ МОЛОТЫ…» Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 26 марта 1936 года по поводу вторжения Германии в Рейнскую область

«ГИТЛЕР РАЗОРВАЛ ВСЕ СОГЛАШЕНИЯ И ЗАНЯЛ РЕЙНСКУЮ ОБЛАСТЬ» Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 6 апреля 1936 года

«ДАВАЙТЕ ВОЗБЛАГОДАРИМ ГОСПОДА ЗА ФРАНЦУЗСКУЮ АРМИЮ»  Речь Уинстона Черчилля в Театре «Дез Амбассадер», Париж, 24 сентября 1936 года

ЛОУРЕНС АРАВИЙСКИЙ Речь Уинстона Черчилля на церемонии открытия мемориальной доски в Оксфордской высшей школе 3 октября 1936 года

«ГОДЫ, ПОЖРАННЫЕ САРАНЧОЙ» Речь Уинстона Черчиля в Палате общин 12 ноября 1936 года

«БЛИЗИТСЯ САМЫЙ ОПАСНЫЙ МОМЕНТ В ИСТОРИИ ЕВРОПЫ…» Речь Уинстона Черчилля на официальном обеде в Новом обществе стран Содружества, отель «Дорчестер», Лондон, 25 ноября 1936 года

«ОТРЕЧЕНИЕ КОРОЛЯ ЭДУАРДА VIII» Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 10 декабря 1936 года

 

1937

Исторические события 1937 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1937 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1937 году:

РЕДЬЯРД КИПЛИНГ  — Речь Черчилля  на Инаугурационном обеде Мемориального фонда Редьярда Киплинга, Гросвенор-Хаус, Лондон, 17 ноября 1937 года

 

1938

Исторические события 1938 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1938 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1938 году:

АННЕКСИЯ АВСТРИИ Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 14 марта 1938 года

«Я НАБЛЮДАЛ ЗА ТЕМ, КАК НАШ СЛАВНЫЙ ОСТРОВ… КАТИТСЯ В ТАРТАРАРЫ» Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 24 марта 1938 года

«СТОРОЖЕВЫЕ ПОСТЫ НА ЗАПАДНЫХ РУБЕЖАХ» Речь Уинстона Черчилля в Палате общин 5 мая 1938 года

ВОПРОСЫ ВОЙНЫ И МИРА. ЕВРОПА СТОИТ ПЕРЕД ВЫБОРОМ. Речь в зале «Фри-Трейд Холл» в Манчестере 9 мая 1938 года

МАНЕВРЫ В ГЕРМАНИИ. Речь в г. Тейдон-Бойсе 21 августа 1938 года

«СПАСИТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ОТ МУК» Речь Уинстона Черчилля, Лондон, 26 сентября 1938 года

МЮНХЕНСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ. Речь в палате общин 5 октября 1938 года (другой перевод «ПОЛНОЕ И БЕЗОГОВОРОЧНОЕ ПОРАЖЕНИЕ») (Original «A TOTAL AND UNMITIGATED DEFEAT»)

 

1939

Исторические события 1939 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1939 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1939 году:

О СОЮЗЕ С РОССИЕЙ. Речь в палате общин 19 мая 1939 года

ТРИ НАПРЯЖЕННЫХ МЕСЯЦА. Выступление в «Сити-Карлтон Клубе» в Лондоне 28 июня 1939 года

ЕВРОПА ЖДЕТ. Обращение по радио к народу Соединенных Штатов Америки 8 августа 1939 года

ПОСЛЕ ГИБЕЛИ ПОЛЬШИ. Выступление по радио 1 октября 1939 года

БОЙ У РИО-ПЛАТА. Речь по радио 18 декабря 1939 года

 

1940

Исторические события 1940 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1940 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1940 году:

1943

Исторические события 1943 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1943 года.

ЧЕТЫРЕХЛЕТНИЙ ПЛАН ДЛЯ БРИТАНИИ. Выступление по радио 21 марта 1943 года

 

1944

Исторические события 1944 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1944 года.

ВПЕРЕД К ПОБЕДЕ. Речь в палате общин 21 февраля 1944 года

ОТЧЕТ ПЕРЕД НАРОДОМ. Речь в Палате общин 28 сентября 1944 года

 

1945

Исторические события 1945 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1945 года.

КРЫМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ. Речь в Палате общин 27 февраля 1945 года

1946

Исторические события 1946 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1946 года. Речи Черчилля 1946 года:

МУСКУЛЫ МИРА. Речь в Вестминстерском колледже, г. Фултон, штат Миссури, США, 5 марта 1946 года

ТРАГЕДИЯ ЕВРОПЫ. Речь, произнесенная 9 мая 1946 года в Парламенте Нидерландов, Гаага

ПАЛЕСТИНА. Речь в Палате общин 1 августа 1946 года

«СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ЕВРОПЫ» Речь Черчилля 19 сентября 1946 года в Цюрихском университете (др.перевод речи “Соединенные Штаты Европы”)

ДЕМОКРАТИЯ НА ОСНОВЕ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. Речь Черчилля 5 октября 1946 года на партийном Съезде Консервативной партии в Блэкпуле

КОММУНИСТИЧЕСКАЯ УГРОЗА. Речь 24 октября 1946 года, Лоутон, Эссекс

1947

Исторические события 1947 года и события жизни Уинстона Черчилля этого периода
собраны в подробной хронологии 1947 года.

ПАЛЕСТИНА: «МОРЕ КРОВИ И ПОЗОРА». Речь Черчилля 31 января 1947 года в Палате общин

ЕДИНАЯ ЕВРОПА. Речь Уинстона Черчилля, произнесенная им 14 мая 1947 года в Альберт-холле, Лондон.

ПРАВА БРИТАНЦЕВ. Речь Черчилля 4 октября 1947 года на Съезде Консервативной партии, Брайтон

«ПОДЛЫЕ РОСТОВЩИКИ!» Высказывание Черчилля 28 октября 1947 года, в ходе обсуждения обращения, Палата общин

1948

Исторические события 1948 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1948 года.

«СОЦИАЛИЗМ – ФИЛОСОФИЯ НЕУДАЧНИКОВ» Речь Уинстона Черчилля 28 мая 1948 года на Съезде Шотландской юнионистской партии, Перт, Шотландия (Original SOCIALISM IS THE PHILOSOPHY OF FAILURE)

«ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ОНИ ПОЛУЧАТ АТОМНУЮ БОМБУ?» Речь Черчилля 9 октября 1948 года на Съезде Консервативной партии, Лландидно, Уэльс (Original ‘WHAT WILL HAPPEN WHEN THEY GET THE ATOMIC BOMB?’)

 

1949

Исторические события 1949 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1949 года.

СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКИЙ ДОГОВОР Речь Уинстона Черчилля 12 мая 1949 года в Палате общин (Original THE NORTH ATLANTIC TREAT)

БЕРЛИНСКИЙ «ВОЗДУШНЫЙ МОСТ» Речь Уинстона Черчилля 21 июля 1949 года в Палате общин (Original THE BERLIN AIRLIFT)

«PRENEZ-GARDE! JE VAIS PARLER EN FRANÇAIS»/«БЕРЕГИТЕСЬ! Я БУДУ ГОВОРИТЬ ПО-ФРАНЦУЗСКИ» Публичное выступление Черчилля 12 августа 1949 года, Плас-Клебер, Страсбург, Франция (English version ‘WATCH OUT! I AM GOING TO SPEAK IN FRENCH’ (TRANSLATION)

«ВОСХИТИТЕЛЬНОЕ НАСЛЕДИЕ АНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ» Выступление Черчилля 2 ноября 1949 года на вручении литературной премии газеты «Таймс», Гросвенор-хаус, Лондон (original ‘ENGLISH LITERATURE IS A GLORIOUS INHERITANCE’)

 

1950

Исторические события 1950 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1950 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1950 году:

НАШИ ХОЗЯЕВА-СОЦИАЛИСТЫ Речь Уинстона Черчилля 9 февраля 1950 года в кинотеатре «Форум», Девонпорт (original OUR SOCIALIST MASTERS)

ЭКСПЕРИМЕНТ СО СВОБОДОЙ – речь Уинстона Черчилля 18 мая 1950 года, Ашер-Холл, Эдинбург (original AN EXPERIMENT IN FREEDOM)

«ЭТО ТРАГИЧЕСКОЕ БУРНОЕ СТОЛЕТИЕ» – речь Уинстона Черчилля 4 июля 1950 года, Отель «Дорчестер», Лондон по поводу начала войны в Южной Корее (original ‘THIS CENTURY OF TRAGEDY AND STORM’)

1951

Исторические события 1951 года и события жизни Уинстона Черчилля, происходившие в этот период,
собраны в подробной хронологии 1951 года. Речи Черчилля, произнесенные им в 1951 году:

«ПОМОЧЬ НАШЕМУ РОДНОМУ ОСТРОВУ ВЕРНУТЬ БЫЛУЮ СЛАВУ» – речь Уинстона Черчилля 21 июля 1951 года, Ройял Уонстед Скул, Вудфорд, против политики социалистов (original ‘RENEWING THE GLORY OF OUR ISLAND HOME’)

«ВЕРНУТЬ СЕБЕ ФИНАНСОВУЮ, ЭКОНОМИЧЕСКУЮ И ДУХОВНУЮ НЕЗАВИСИМОСТЬ» – речь Черчилля 23 октября 1951 годав Плимуте перед выборами (original ‘REGAIN OUR INDEPENDENCE FINANCIALLY, ECONOMICALLY AND MORALLY’)

«ОТВАЖНЫЙ ПОБОРНИК СВОБОДЫ» – речь Черчилля 9 ноября 1951 года на званом обеде у лорда-мэра. (original ‘THE VALIANT CHAMPION OF FREEDOM’)

1952

«МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ТЕРЯТЬ НАДЕЖДУ» –  третье выступление Черчилля перед Конгрессом США, 17 января 1952 года (original ‘WE MUST NOT LOSE HOPE’)

КОРОЛЬ ГЕОРГ VI – выступление Черчилля по радио, 7 февраля 1952 года,  Лондон (original KING GEORGE VI)

«ПРЕДАТЕЛЬСКАЯ ЗАПАДНЯ» – речь Уинстона Черчилля 11 июня 1952 года на званом обеде, организованном агентством «Пресс ассошиэйшн», в отеле  «Савой», Лондон (original ‘THE TREACHEROUS TRAP-DOOR’)

1953

«ДУХ АНГЛИИ» – речь Черчилля 23 апреля 1953 года в Штаб-квартире Почетной артиллерийской роты на обеде по случаю дня св. Георгия, Лондон (выступление транслировалось по радио) (original ‘THE SPIRIT OF ENGLAND’)

КОРОНА И ПАРЛАМЕНТ – речь Черчилля 27 мая 1953 года в присутствии новой королевы незадолго до ее коронации, назначенной на 2 июня, на официальном обеде, устроенном Межпарламентской ассоциацией Содружества наций, Сент-Стефан-холл, Вестминстерский дворец (original ‘THE CROWN AND PARLIAMENT’)

«НЕВИДАННАЯ КАТАСТРОФА» ИЛИ «НЕБЫВАЛЫЙ РОСТ БЛАГОСОСТОЯНИЯ» – речь Черчилля 3 ноября 1953 года в Палате общин (original ‘SUPREME CATASTROPHE’ OR ‘MEASURELESS REWARD’)

 

Формула Черчилля. История одной речи, которая перевернула мир | История | Общество

5 марта 1946 года Уинстон Черчилль произнёс речь, ознаменовавшую начало холодной войны.

Друзья и враги

Окончание Второй мировой войны многим виделось как рождение нового мира, в котором уже не будет места вражде и насилию. Эти иллюзии были развеяны оперативно — на смену войне с фашизмом пришло противостояние вчерашних союзников. Глобальный конфликт, балансировавший на грани Третьей мировой, получил название «холодная война».

Президент России Борис Ельцин и президент США Джордж Буш. Июнь 1992 года. Точкой её отсчёта принято считать 5 марта 1946 года — день, когда в американском Фултоне британский политик Уинстон Черчилль произнёс речь, которая стала идеологическим обоснованием противостояния Запада Советскому Союзу.

Противоречия в антигитлеровской коалиции по различным вопросам существовали с момента её создания. Особенно болезненным был вопрос послевоенного устройства мира, в котором Советский Союз намеревался играть значительно более важную роль, нежели это было до Второй мировой войны.

Фёдор Лукьянов. Устойчивость антигитлеровской коалиции обеспечивалась не только общностью интересов, но и хорошими отношениями, установившимися между президентом США Франклином Рузвельтом и советским лидером Иосифом Сталиным. Рузвельт, единственный в истории Соединённых Штатов президент, избиравшийся на свой пост четыре раза, вытащивший Америку из пучины Великой депрессии, относился к Сталину с подчёркнутым уважением. Глава США считал, что интересы СССР в послевоенном мире должны быть учтены в полной мере.

В отличие от Рузвельта, старый антикоммунист Уинстон Черчилль полагал, что сразу после окончания Второй мировой войны страны Запада должны сосредоточиться на изоляции СССР и его вытеснении из Европы.

«Немыслимые» планы британского премьера

Весной 1945 года по приказу Черчилля британские военные начали разрабатывать план операции «Немыслимое» — военных действий против Советского Союза. Объединённый комитет начальников штабов Великобритании вынес заключение: «Численный перевес русских на суше делает крайне сомнительной возможность достижения ограниченного и быстрого (военного) успеха».

Отсутствие гарантии успеха военной операции против СССР заставило временно отложить эти планы в сторону, занявшись воздействием на Советский Союз политическими методами.

2-й лейтенант У. Робертсон и лейтенант А. С. Сильвашко на фоне надписи «Восток встречается с Западом», символизирующей историческую встречу союзников на Эльбе. Негативное отношение Черчилля к СССР долгое время сдерживал Франклин Рузвельт, однако 12 апреля 1945 года американский президент скончался. Сменивший его Гарри Трумэн по своим взглядам был гораздо ближе к Черчиллю и тоже ратовал за силовое давление на Советский Союз. Эти планы базировались в том числе и на атомной бомбе, которая появилась на вооружении США.

Летом 1945 года сам Черчилль получил серьёзный удар по самолюбию. Пока он строил планы на противоборство со Сталиным, английские избиратели на выборах проголосовали за лейбористов, оставив консервативное правительство Черчилля не у дел.

Бывший премьер официально возглавил оппозицию, но на заседаниях парламента появлялся редко, больше времени посвящая написанию публицистических статей и работе над мемуарами.

Трумэн одобряет

При этом совсем уходить на покой «последний романтик Британской империи» не хотел, лелея надежду вновь вернуться в число вершителей судеб мира.

В странах Запада, в том числе США и Великобритании, многие общественные деятели выступали за дружеские отношения с СССР, считая претензии Советского Союза законной заботой о своей безопасности, на которую страна, понёсшая огромные потери в войне, имеет полное право.

2-й лейтенант У. Робертсон и лейтенант А. С. Сильвашко на фоне надписи «Восток встречается с Западом», символизирующей историческую встречу союзников на Эльбе. Ни Черчилля, ни Трумэна подобные настроения в обществе не устраивали. Необходимо было закрепить на Западе за СССР образ врага, возможно, значительно более опасного, чем разгромленный германский нацизм.

Зиму 1945–1946 годов Черчилль, по советам врачей, проводил в США и тесно общался с Трумэном. В декабре 1945 года Вестминстерский колледж в Фултоне пригласил Черчилля прочитать лекцию о «международных отношениях».

Черчилль согласился выступить в Фултоне с условием, что сопровождать его и присутствовать при речи будет президент Трумэн.

Британец готовил речь, которая должна была вернуть его в большую международную политику. Для того, чтобы придать ей вес, и было необходимо присутствие главы США.

В Фултон Черчилль и Трумэн ехали одним поездом, и британец ознакомил американца с текстом своего выступления. Тот назвал речь «превосходной»: по его выражению, «хотя она и вызовет суматоху, но приведёт только к положительным результатам».

Президента США устраивало то, что программное выступление, провозглашающее борьбу против Советского Союза, сделает Черчилль. Трумэн осторожничал, предпочитая оставить за собой возможность откреститься от слов Черчилля. Сам же британец выступал в данном случае практически как частное лицо, не связанное какими-либо обязательствами.

Черчилль и Трумэн отправляются в Фултон Черчилль и Трумэн отправляются в Фултон. Фото: Commons.wikimedia.org

«Свободный мир» против «тирании»

Речь, которую Уинстон Черчилль произносил перед 1500 слушателями, продолжалась всего 15 минут 33 секунды, однако она разделила мира на «до» и «после». Позади осталась совместная борьба с фашизмом, впереди была изматывающая гонка систем, несколько раз ставившая мир на грань ядерного апокалипсиса.

В первой части речи Черчилль признавал лидерство США: «Соединённые Штаты находятся на вершине мировой силы». На правах младшего партнёра политик называл угрозы, которые стоят перед «странами свободного мира», который возглавляют Соединённые Штаты, — это «война и тирания». При этом Черчилль считал, что только США и «страны свободы» могут владеть секретом атомного оружия, поскольку такое положение вещей является гарантией мира.

Мартин Лютер Кинг произносит речь на марше за гражданские права. Далее политик начал обозначать, с каким именно злом необходимо бороться «свободному миру». «Мы не можем закрыть глаза на то, что свободы, которые имеют граждане в США, в Британской империи, не существуют в значительном числе стран, некоторые из которых очень сильны. В этих странах контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии», — заявил Черчилль.

Во второй части речи отставной британский премьер прямо назвал Советский Союз причиной «международных трудностей»: «Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии».

Сила против «русских друзей и соратников»

Далее Черчилль, дабы не выглядеть человеком, напрочь забывшим о том, кто сломал хребет фашизму, исполнил реверанс в сторону бывших союзников: «Я очень уважаю и восхищаюсь доблестными русскими людьми и моим военным товарищем маршалом Сталиным… Мы понимаем, что России нужно обезопасить свои западные границы и ликвидировать все возможности германской агрессии. Мы приглашаем Россию с полным правом занять место среди ведущих наций мира».

Уинстон Черчилль. А дальше прозвучали знаменитые слова, на десятилетия ставшие главным символом холодной войны: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент, был опущен «железный занавес». За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград,  Бухарест и София — все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они, в той или иной форме, объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы… Коммунистические партии, которые были очень маленькими во всех этих восточноевропейских государствах, были выращены до положения и силы, значительно превосходящих их численность, и они стараются достичь во всём тоталитарного контроля».

Сформулировав суть угрозы, Уинстон Черчилль изложил методы борьбы с ней: «Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна».

Таким образом, Черчилль сделал вывод — для противостояния советской экспансии «страны свободы» должны иметь подавляющий перевес в военной силе, который и должен обеспечить «взаимопонимание с Россией».

Рисунок «Черчилль». Художники Кукрыниксы. Рисунок «Черчилль». Художники Кукрыниксы. Фото: РИА Новости

Сталин отвечает

Речь Черчилля в Фултоне произвела на многих гнетущее впечатление — несмотря на все реверансы и оговорки, это, по сути, был призыв к военному давлению на страну, вынесшую на себе основную тяжесть борьбы с гитлеровской Германией. Помимо того, что в западных странах многие представители общественности считали это настоящим предательством по отношению к русским, возникло логичное предположение, что Советский Союз не станет покорно терпеть давление на себя. А итогом этого противостояния может стать новая война, избежать которой вроде бы хотел Черчилль. Рисунок «Черчилль». Художники Кукрыниксы.

Мир замер в ожидании ответа Москвы. А в столице СССР не торопились. Для Иосифа Сталина подобные настроения Черчилля не были секретом, но форсировать события советское руководство не хотело.

Речь Черчилля в советских СМИ весной 1946 года полностью не публиковалась, но её содержание было подробно пересказано в сообщении ТАСС от 11 марта.

Ответ прозвучал 14 марта 1946 года в интервью Иосифа Сталина газете «Правда».

Советский лидер выступал за сдержанность и сохранение стабильности, однако раскланиваться перед бывшим союзником не стал: «Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира».

Черчилль умер, а дело живёт

Ответ Сталина получился не менее выверенным, чем речь Черчилля. Продуманное сравнение британца с Гитлером не оставляло сомнений — Советский Союз поднял брошенную ему перчатку и на попытку силового давления ответит аналогично. Рисунок «Черчилль». Художники Кукрыниксы.

Противоборствующие стороны стали затягивать идеологические гайки, начиная борьбу с «тлетворным влиянием противника» в своих рядах.

Черчилль действительно добился того, чего хотел, вновь вернув себя место одного из самых заметных мировых политиков. Впрочем, сыграть главную роль в холодной войне ему уже было не суждено — поколение политиков, запустившее этот процесс, всего через несколько лет сошло со сцены.

Концепция борьбы «стран свободы» с «тиранией», изложенная Черчиллем в Фултоне, оказалась чрезвычайно живучей. Западные политики начала XXI века, отталкиваясь от тех же принципов, вмешиваются в дела других государств, свергая неугодные режимы.

Фултонская речь Черчилля — это… Что такое Фултонская речь Черчилля?

Фултонская речь (англ. The Sinews of Peace) — речь, произнесённая 5 марта 1946 года Уинстоном Черчиллем в Вестминстерском колледже в г. Фултон, Миссури; в СССР считалась сигналом для начала холодной войны.

Исторический контекст

Международная обстановка после Второй мировой войны была запутана и неопределенна. Формально антигитлеровская коалиция сохраняла своё существование. На практике же обнаружились все более углублявшиеся противоречия между СССР и его западными партнёрами. Сталин претендовал на первенствующую роль, постоянно подчёркивая, что, как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него, СССР имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства, особенно в Европе и Азии. Шло активное насаждение коммунистического влияния в подконтрольных СССР странах, а также рост влияния коммунистов в Западной Европе. В Польше и Греции шла гражданская война между поддерживаемыми СССР коммунистами и антикоммунистическими силами. Наконец, Сталин предъявлял территориальные претензии к соседним странам: требовал у Турции Карсской области и военной базы в проливах и создал сепаратистское просоветское государство в оккупированном им Иранском Азербайджане (в марте 1946 г., когда Черчилль произнёс свою речь, азербайджанский кризис достиг высшего накала, и президент Трумэн даже грозился применить против СССР атомное оружие, если Сталин не выведет оккупационные войска).

В то же время на Западе в широких массах, а также в либеральных и социалистически настроенных кругах, сохранялась уверенность, что дружественные и союзнические отношения, сложившиеся с СССР во время войны, можно будет сохранять и дальше. Претензии СССР в этих кругах было принято рассматривать как законную заботу о собственной безопасности и необходимость компенсации за страдания и жертвы, которые понесли советские люди во время войны.

Черчилль, изначально бывший последовательным антикоммунистом, относился к этим тенденциям с большим недовольством. Он понимал, что Великобритания, бывшая до войны главной европейской державой, больше таковой не является. Терять такой статус было нельзя. Страны Западной Европы, разорённые войной и вдобавок сами находящиеся под сильным коммунистическим влиянием, тем более не могут составить эффективный барьер на пути коммунизма. Остановить Советский Союз могли только США, обладавшие в то время монополией на атомное оружие. Неспроста свою первую внешнеполитическую речь в качестве лидера оппозиции в ноябре 1945 г. Черчилль посвятил «важным проблемам наших отношений с Соединенными Штатами».

Предыстория речи

Зиму 1945-46 года Черчилль по советам врачей проводил в США. Ещё в декабре он в принципе принял приглашение Вестминстерского колледжа прочитать лекцию о «международных отношениях». Фултон находился на родине президента Трумэна и был предметом его патриотических чувств; Черчилль выставил условием, что Трумэн должен сопровождать его в Фултон и присутствовать при речи.

4 марта Черчилль и Трумэн сели в специальный поезд и 5 марта прибыли в Фултон, где Черчиллю была устроена триумфальная встреча. В поезде Черчилль окончательно дописал и отредактировал текст своей речи, занимавший 50 листов небольшого формата. Текст он передал Трумэну, который назвал речь «превосходной»; по его словам, «хотя она и вызовет суматоху, но приведет только к положительным результатам». При этом, публично Трумэн никак не выразил отношения к мыслям и призывам Черчилля. Черчилль, как частное лицо, имел большую свободу рук, чем действующие политики; Трумэн же оставлял за собой возможность в случае необходимости откреститься от содержания речи, назвав её частным мнением Черчилля. В этом смысле речь Черчилля носила отчётливо провокационный характер, будучи рассчитана на зондаж и возбуждение общественного мнения.

Название

В названии речи Черчилля обыгрывается английский фразеологизм «sinews of war», означающий средства для ведения войны (буквально «сухожилия войны»), в котором слово «война» заменено на слово «мир». Первоначальный вариант названия был «Всемирный мир» («World peace»), аналогичным образом обыгрывавший выражение «мировая война».

Содержание

В начале Фултонской речи Черчилль констатировал, что отныне «Соединенные Штаты находятся на вершине мировой силы. Это торжественный момент американской демократии», но и крайне ответственное положение. Противостоят им два главных врага — «война и тирания». Объединённые Нации не смогли защитить мир и поэтому было бы «преступным безумием» поделиться с ними секретом ядерной бомбы, которой пока владеют США, Англия и Канада. Чтобы стать реальным гарантом мира Объединённые Нации должны иметь собственные вооруженные силы, в первую очередь, воздушные, сформированные на международной основе. «Я, — сказал Черчилль, — хотел видеть эту идею реализованной после первой мировой войны и считаю, что это нужно осуществить немедленно».

Мы не можем закрыть глаза на то, продолжал он, что свободы, которые имеют граждане в США, в Британской империи, не существуют в значительном числе стран, некоторые из которых очень сильны. В этих странах контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании является «братская ассоциация англоговорящих народов. Это означает специальные отношения между Британским содружеством и Империей и Соединенными Штатами Америки»

Во второй части речи Черчилль перешёл к анализу ситуации в Европе и Азии. Он открыто назвал Советский Союз причиной «международных трудностей».

«Тень упала на сцену, ещё недавно освещенную победой Альянса. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии. Я очень уважаю и восхищаюсь доблестными русскими людьми и моим военным товарищем маршалом Сталиным… Мы понимаем, что России нужно обезопасить свои западные границы и ликвидировать все возможности германской агрессии. Мы приглашаем Россию с полным правом занять место среди ведущих наций мира. Более того, мы приветствуем или приветствовали бы постоянные, частые, растущие контакты между русскими людьми и нашими людьми на обеих сторонах Атлантики. Тем не менее моя обязанность, и я уверен, что и вы этого хотите, изложить факты так, как я их вижу сам».

Как Черчилль видел эти факты, он изложил в основном параграфе речи.

«От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике через весь континент был опущен железный занавес. За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они, в той или иной форме, объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы… Коммунистические партии, которые были очень маленькими во всех этих восточноевропейских государствах, были выращены до положения и силы, значительно превосходящих их численность, и они стараются достичь во всем тоталитарного контроля».

Опасность коммунизма, признал Черчилль, растет везде, «за исключением Британского содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм еще в младенчестве». Он сказал, что «в большом числе стран, далеких от границ России, во всем мире созданы коммунистические „пятые колонны“, которые работают в полном единстве и абсолютном послушании в выполнении директив, получаемых из коммунистического центра»

Вспоминая конец первой мировой войны, Черчилль напомнил, что в те дни были уверенность и большие надежды, что время войн навсегда прошло. Но сейчас он не чувствует такой уверенности и не видит этих надежд. Однако, сказал Черчилль, «я отвергаю идею, что новая война неотвратима… Я не верю, что Советская Россия жаждет войны. Она жаждет плодов войны и неограниченного расширения своей власти и идеологии». И далее: «Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна».

«Никогда, — подчеркнул Черчилль, — не было в истории войны, которую было бы легче предотвратить своевременным действием, чем ту, которая только что опустошила огромную область на планете». Такой ошибки повторить нельзя. А для этого нужно под эгидой Объединённых Наций и на основе военной силы англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией. Тогда, заключил Черчилль, «главная дорога в будущее будет ясной не только для нас, но для всех, не только в наше время, но и в следующем столетии».

Интересно, что бывший (и будущий) премьер-министр Великобритании лишь по разу использовал слова «Британия» и «Великобритания». Зато «Британское содружество и Империя» — шесть раз, «англоговорящие народы» — шесть раз, «родственные» — восемь. Во всей своей речи, написанной и прочитанной с присущим Черчиллю блеском, он активно применял запоминающиеся образы и емкие выражения — «железный занавес» и его «тень, опустившаяся на континент», «пятые колонны» и «полицейские государства», «полное послушание» и «безусловное расширение власти» и т. д. Начиная с конца 30-х годов такие эпитеты употреблялись политиками во всем мире лишь в отношении одного государства — фашистской Германии. Используя этот язык теперь в отношении СССР, Черчилль очень умело переключал негативные эмоции американского общества на нового противника.

Последствия и оценки

Советская карикатура, изображающая Черчилля во время произнесения Фултонской речи

В СССР текст речи не переводился полностью, но был подробно пересказан в сообщении ТАСС от 11 марта 1946 года[1].

14 марта И. В. Сталин в интервью «Правде» поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР, а также обвинил его в расизме:

Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира[2][3].

Обвинения Черчилля в «англо-саксонском» расизме стали общим местом в советской пропаганде второй половины 1940-х — начала 1950-х; их использовали даже лингвисты-марристы в проработочной кампании конца 1940-х годов, обратив их против советских языковедов, занимавшихся английским языком[4].

Для всего мира эта мартовская неделя стала началом «холодной войны», а Фултон гарантировал себе место в учебниках по истории — в одних как старт борьбы за свободную Европу, а в других — как место разжигания новой мировой войны.

В дальшейшем советская пропаганда в основном обходила конкретные тезисы Фултонской речи, ограничиваясь утверждениями о её антисоветской и антикоммунистической направленности. При этом, вслед за Сталиным, смысл речи излагался как призыв к войне: ещё в 1977 году в академическом издании «Всемирная история» утверждалось, что Черчилль «призывал к организации военного похода против СССР»[5]. Н. Леонов утверждает: «Цинично говорилось, что Запад имеет огромное превосходство в оружии, в том числе владеет ядерными боеприпасами, и есть возможность продиктовать свои условия сосуществования, а если СССР откажется принять их, то вполне допустима превентивная война против строптивца»[6].

По мнению бывшего президента США Рональда Рейгана, из Фултонской речи родился не только современный Запад, но и мир на нашей планете.

Современный российский исследователь В. Н. Злобин отмечает «прозорливость и политический инстинкт Черчилля», выразившиеся в этой речи. По его мнению, «его (Черчилля) предвидение на следующие 40 лет структуры и характера международных отношений в целом и советско-американских в частности подтвердилось полностью».

Сам Черчилль назовёт эту речь самой важной во всей его карьере.

Широкое распространение получила легенда, что всю Фултонскую речь Черчилль прочитал с расстегнутой ширинкой.

См. также

Примечания

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

Кто разжег «холодную войну»? Фултонская речь Черчилля — История России

5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в городе Фултон (штат Миссури, США) бывший британский премьер-министр Уинстон Черчилль произнес ставшую знаменитой речь, в которой он положил начало «холодной войне». 

Интересно, что Черчилль выступал уже не как премьер-министр, выборы его консервативная партия проиграла, он был обычным отдыхающим на территории США. Обвинив Советский Союз в построении «железного занавеса» над Европой и попытках силой навязать народам планеты коммунизм, сам он не стеснялся в выражениях. К примеру: «А для этого (сдерживания СССР) нужно под эгидой Объединённых Наций и на основе военной силы англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией». Фултонская речь положила начало новой эпохе в истории человечества. Отныне формировался новый, биполярный мир, начиналось соперничество двух огромных военно-политических блоков, продлившееся до 1991 года. И, к сожалению, с прекращением этого противостояния быстро стали видны ничем не прикрытые хищнические повадки западных англоязычных стран, готовых «на основе военной силы», навязывать любым государствам свой образ демократии. 

Дорога до Фултона


У. Черчилль и Г. Трумэн в поезде. https://nstarikov.ru

Простого британского гражданина У. Черчилля вызвался сопровождать в поездке до Фултона сам новоиспеченный американский президент Г. Трумэн. Любителям истории хорошо известен тот факт, что на высочайшем уровне отношения советского лидера И. Сталина лучше складывались с предыдущим американским президентом Ф. Рузвельтом. Черчилль же ощущал себя третьим лишним, что ему страшно не нравилось. После скоропостижной кончины Рузвельта страну возглавил бывший при нем вице-президентом Трумэн. Его, пользуясь современными политическими клише, можно назвать «ястребом», он не любил СССР и лично Сталина и был значительно ближе по взглядам к Черчиллю, который всю Вторую мировую войну пытался как открыто, так и в тайне интриговать против нашей страны.

Поэтому господам Трумэну и Черчиллю было что обсудить в роскошном купе поезда, двигавшегося в сторону Фултона, за игрой в покер и стаканчиком виски. Они могли поговорить о тайных планах операций «Немыслимое», разработанной Британским генштабом, или американской «Totality». Обе операции рассматривали возможные варианты войны против СССР в Европе и атомных бомбардировок наших городов. Обсуждали они и варианты ограбления нефтяных месторождений Ирана, где совсем недавно, проводили союзническую конференцию, а сразу после неё две американские нефтяные компании – Standard Vacuum и Sinclair oil, а также нидерландско-британская Royal Dutch Shell, при поддержке посольств своих стран буквально выбивали разрешение на неограниченную добычу нефти от иранского правительства.


Источник: https://regnum.ru

А саму речь в Фултоне Черчилль назвал «The sinews of peace». На русский язык фразеологизм можно перевести как «сухожилия мира», но слово sinews может означать физическую силу.

Антисоветская истерия и рождение новых терминов

Власти прибегли к беспрецедентным мерам безопасности вокруг Фултона, что подчеркивало большое значение, которое заранее придавали этому выступлению американцы и британцы. Весь маршрут поезда был обнесен лентой, запрещающей подход, а полицейские сформировали сплошной коридор и стену вокруг сцены, где выступал бывший британский премьер. Черчилль в своем выступлении как опытный и тонкий политик сместил акценты с Британии, на международные организации и союзы стран, конкретно на США. Основным лейтмотивом его речи был вопрос о формировании нового мирового порядка, который, по его мнению, безусловно, должны были возглавить англосаксы и подконтрольная им ООН. Анализ его речи подтверждает эти догадки. Он упомянул слова «Британия» и «Великобритания» всего по разу. Зато постоянно сыпал такими словами, как «содружество», «родственные», «мировые», «англоговорящие народы», «союзники».

«Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании (т.е. СССР – прим. авт.), является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает особые отношения между Британским содружеством и Империей и Соединёнными Штатами Америки».

Из Фултонской речи У. Черчилля

Он действительно признавал ведущую роль нового мирового гегемона – США, всячески подчеркивая это в своем вступлении.


Источник: https://pikabu.ru

Фултонская речь стала настоящим кладезем новых и забытых терминов, которые с легкой руки Черчилля вернулись в политический оборот, и существуют в нем и по сей день. Самым важным из них, конечно, стало словосочетание «железный занавес». Этот термин на Западе стал синонимом «советской тирании» и злых намерений. Однако не все на Западе знают, что Черчилль украл это словосочетание для своей речи у другого известного пропагандиста, которого звали Йозеф Геббельс, а он был одним из идеологов нацизма. Словосочетание «железный занавес» было взято из статьи Геббельса, опубликованной в газете «Райх» от 24 февраля 1945 года.

Черчилль применил и такие выражения, как «тень, опустившаяся на континент», «пятые колонны», «полицейские государства», «полное послушание» и «безусловное расширение власти». Интересно, что ранее данные тезисы применялись к нацистской Германии. Такими словами Черчилль пытался приравнять СССР к поверженному рейху.

Ответ Сталина

В СССР быстро стало известно о выступлении бывшего союзника. Естественно, о нем доложили и И.В. Сталину, и В.М. Молотову. Уже на следующий день им на стол лёг подробный перевод Фултонской речи.

Сталин со свойственной ему обстоятельностью готовил ответ, а пока на страницах газеты «Известия» вышла знаменитая статья историка, академика Е.В. Тарле «Черчилль бряцает оружием». Московское радио сделало комментарии к тексту речи Черчилля и критиковало в своих эфирах выступление британца, «сделанное в исключительно агрессивном тоне». В «Правде» вышел текст статьи с комментариями. Любопытен тот факт, что в якобы «тоталитарной» стране настолько широко освещалось подобное крайне политизированное и резко антисоветское выступление. Через неделю вышло большое интервью И.В. Сталина, в котором он подробно отвечал на все выпады, сделанные в сторону СССР.

«Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира».

Из интервью И. В. Сталина газете «Правда»

Конечно, ответ Сталина не привел к тому, что западные лидеры одумались. Но и начинать войну с уже мощным и закаленным в боях с нацистами государством они не решались. Началась долгая «холодная война». Интересно, что в 1946 году, несмотря на огромный международный авторитет СССР, значительно возросший после войны, и нарастающие коммунистические движения по всему миру, непосредственная сфера влияния СССР была существенно меньше, чем у западных стран. Создание антисоветского блока НАТО и воинственная риторика вынуждали к ответным действиям.


Сфера влияния СССР в 1946 году, отмечена красным. Источник: https://pinterest.com

Историческая Победа над нацистской Германией в 1945 году, решающую роль в которую внес Советский Союз, огромный авторитет нашего государства, расширение числа стран, выбравших социалистический путь развития, изменило судьбы миллионов людей. Появлялись новые государства, рушились колониальные системы, происходили революции. И только сейчас, с высоты прошедших лет, мы можем видеть насколько изменился мир, сколько позитивных изменений в его устройство внесло само существование Советского Союза.

Уезжая из Фултона, Черчилль показывал свой традиционный знак «V». И на прощание сказал американскому президенту: «Надеюсь, что я дал старт размышлениям, которые повлияют на ход истории». Скорее всего, даже он не понимал, насколько был прав и к каким последствиям приведет его речь.

Обложка: https://pinterest.com


Читайте также:

Как русские второй раз брали Берлин

Ботинок Хрущёва-Шрёдингера. К годовщине нестучания по трибуне

Повторит ли ООН ошибки Лиги Наций?

План холодной войны. Зачем госсекретарь США Маршалл хотел помочь Европе после Второй мировой?

Краткий курс истории. Позитивный поворот холодной войны

Фултонская речь Уинстона Черчилля — РИА Новости, 05.03.2016

Подчеркнув, что выступает как частное лицо, Черчилль облек свою речь в форму «честного и верного совета» американцам совместно бороться против двух «главных бедствий» — войн и тирании.

По определению Черчилля, на Европу «от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике» опустился «железный занавес», государства Центральной и Восточной Европы управляются «полицейскими правительствами» и подчиняются влиянию и контролю Москвы. Она же руководит коммунистическими «пятыми колоннами» по всему миру, бросая тем самым вызов «христианской цивилизации». Черчилль заявил о непредсказуемости Советской России, ее желании безгранично распространять свою «мощь и доктрины», в связи с чем призвал Великобританию и США «неустанно и бесстрашно» продвигать принципы свободы и прав человека как «совместное наследие англоязычного мира». Кроме того, как сообщил Черчилль, русские понимают только язык силы и презирают военную слабость, поэтому малый перевес сил на стороне противника вводит их в «искушение заняться пробой сил». Таким образом, по словам оратора, западные союзники должны обеспечить себе «достаточно разительное превосходство», в том числе, в атомном оружии в качестве эффективного устрашающего средства.

Иосиф Сталин в интервью газете «Правда» 14 марта назвал речь Черчилля «опасным актом, рассчитанным на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество», а самого Черчилля — «поджигателем войны», сравнив с Гитлером.

Как отметил Сталин, Гитлер развязал войну, объявив, что только люди, говорящие по-немецки, являются «полноценной нацией», а Черчилль начал с того, что только нации, говорящие по-английски, призваны вершить судьбы мира.

Сам Черчилль в письме премьеру Клементу Эттли и министру иностранных дел Эрнсту Бэвину из английского посольства в Вашингтоне признавал, что прозвучавшая в его речи «некоторая демонстрация мощи и силы сопротивления» важна с точки зрения «урегулирования отношений с Россией». Черчилль выражал надежду, что это станет «превалирующим мнением» в США.

Известно, что еще до выступления Черчилля в Фултоне, в феврале 1946 года американский дипломат Джордж Кеннан в так называемой «длинной телеграмме» из посольства в Москве изложил основные принципы политики «сдерживания» СССР. С его точки зрения, США надлежало жестко и последовательно реагировать на каждую попытку СССР расширить сферу своего влияния. 

События после Фултона развивались по черчиллевскому сценарию крепнущего англо-американского единства в борьбе двух миров. Речь Черчилля предвосхитила основные черты грядущей эпохи «холодной войны» с ее биполярным расколом мира, центральной ролью англо-американской «оси» в западной системе, идеологической конфронтацией и погоней за военным превосходством. 

Американская политика в отношении СССР приняла новое направление: был взят курс на ограничение распространения коммунистической идеологии в странах Западной Европы и поддержки Советским союзом коммунистических движений.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Фултонская речь Уинстона Черчилля — это… Что такое Фултонская речь Уинстона Черчилля?

Фултонская речь (англ. Sinews of Peace) — речь, произнесённая 5 марта 1946 года Уинстоном Черчиллем в Вестминстерском колледже в Фултоне, штат Миссури, США; в СССР считалась сигналом для начала холодной войны. В момент произнесения речи Черчилль не был, вопреки распространённому заблуждению[1] [2] [3], премьер-министром Великобритании; после поражения консервативной партии на выборах 5 июля 1945 года он являлся лидером оппозиции; в США находился не с официальным визитом, а как частное лицо, на правах отдыхающего[4].

Исторический контекст

Международная обстановка после Второй мировой войны была запутанна и неопределённа. Формально антигитлеровская коалиция сохраняла своё существование. На практике же обнаруживались все более углублявшиеся противоречия между СССР и его западными партнёрами. Сталин претендовал на первенствующую роль, постоянно подчёркивая, что как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него СССР имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства, особенно в Европе и Азии. Шло активное расширение коммунистического влияния в странах Восточной Европы, а также рост влияния коммунистов в Западной Европе. В Греции шла гражданская война между коммунистами и антикоммунистическими силами. СССР предъявил территориальные претензии к Турции и затягивал вывод войск из Ирана[5]. Когда Черчилль произносил свою речь, кризис достиг высшего накала, и президент Трумэн даже грозился применить против СССР атомное оружие[источник не указан 57 дней]. Был даже подготовлен план «Boiler» — атаки на 22 крупнейших города Советского Союза, если Сталин не выведет войска.

В то же время на Западе в широких массах, а также в либеральных и социалистически настроенных кругах сохранялась уверенность, что дружественные и союзнические отношения с СССР, сложившиеся во время войны, можно будет сохранять и дальше. Претензии СССР в этих кругах рассматривали как законную заботу о собственной безопасности, а также необходимость компенсации за страдания и жертвы, понесённые советскими людьми во время войны[источник не указан 404 дня].

Черчилль, изначально бывший последовательным антикоммунистом, относился к этим тенденциям с большим недовольством. Он понимал, что Великобритания, бывшая до войны главной европейской державой, больше таковой не является. Терять такой статус ему очень не хотелось. Страны Западной Европы, разорённые войной и сами находящиеся под сильным коммунистическим влиянием, не смогут эффективно противостоять экспансии СССР. Остановить Советский Союз могли только США, наименее пострадавшие от войны и обладавшие в то время монополией на атомное оружие. Неспроста свою первую внешнеполитическую речь в качестве лидера оппозиции в ноябре 1945 г. Черчилль посвятил «важным проблемам наших отношений с Соединёнными Штатами»[6].

Предыстория речи

Основные тезисы, изложенные в речи, Черчилль вынашивал с 1943 г. Как пишет в книге «Ялта-1945» Н. А. Нарочницкая, ещё до Крымской конференции, Сталину положили на стол основные разработки послевоенных планов Черчилля. Так что Фултонское действо было для Сталина не более чем «идеологическим хлопком». Зиму 1945-46 года Черчилль, по советам врачей, проводил в США. Ещё в декабре он в принципе принял приглашение Вестминстерского колледжа прочитать лекцию о «международных отношениях». Фултон был родиной президента Трумэна и предметом его патриотических чувств. Черчилль выставил условием, что Трумэн должен сопровождать его в Фултон и присутствовать при речи.

4 марта Черчилль и Трумэн сели в специальный поезд и 5 марта прибыли в Фултон, где Черчиллю была устроена триумфальная встреча. В поезде Черчилль окончательно дописал и отредактировал текст своей речи, занимавший 50 листов небольшого формата. Текст он передал Трумэну, который назвал речь «превосходной»: по его выражению, «хотя она и вызовет суматоху, но приведёт только к положительным результатам». При этом официально Трумэн никак не выразил отношения к мыслям и призывам Черчилля: Черчилль как частное лицо имел большую свободу действий, Трумэн же оставлял за собой возможность в случае чего откреститься от содержания речи, приписав ее частному мнению Черчилля. В этом смысле Фултонская речь носила отчётливо провокационный характер, будучи рассчитана на зондаж и возбуждение общественного мнения[6].

Название

В названии речи Черчилля обыгрывается английский фразеологизм «sinews of war», означающий средства для ведения войны (буквально «сухожилия войны»), в котором слово «война» заменено на слово «мир». Первоначальный же вариант названия был «Всемирный мир» или, в другом переводе, «Мир во всём мире» (англ. «World peace»). Так, 14 февраля Черчилль написал Макклуеру:

Я боюсь, что еще не пришел к окончательному заключению по поводу названия речи, но думаю, что возможно это будет «Мир во всем мире» («World peace»)[6]

Содержание

В начале Фултонской речи Черчилль констатировал, что отныне «Соединенные Штаты находятся на вершине мировой силы». «Это — торжественный момент американской демократии», но и крайне ответственное положение. Противостоят им два главных врага — «война и тирания». Объединённые Нации не смогли защитить мир, и поэтому было бы «преступным безумием» поделиться с ними секретом ядерной бомбы, которой пока владеют США, Англия и Канада. Чтобы стать реальным гарантом мира, Объединённые Нации должны иметь собственные вооруженные силы — в первую очередь, воздушные — сформированные на международной основе. «Я, — сказал Черчилль, — хотел видеть эту идею реализованной после первой мировой войны и считаю, что это нужно осуществить немедленно».

Далее Черчилль сказал:

Мы не можем закрыть глаза на то, что свободы, которые имеют граждане в США, в Британской империи, не существуют в значительном числе стран, некоторые из которых очень сильны. В этих странах контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства до такой степени, что это противоречит всем принципам демократии. Единственным инструментом, способным в данный исторический момент предотвратить войну и оказать сопротивление тирании является «братская ассоциация англоговорящих народов». Это означает специальные отношения между Британским содружеством и Империей и Соединенными Штатами Америки»

Во второй части речи Черчилль перешёл к анализу ситуации в Европе и Азии. Он открыто назвал Советский Союз причиной «международных трудностей»:

Тень упала на сцену, ещё недавно освещенную победой Альянса. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и есть ли какие-то границы их экспансии. Я очень уважаю и восхищаюсь доблестными русскими людьми и моим военным товарищем маршалом Сталиным… Мы понимаем, что России нужно обезопасить свои западные границы и ликвидировать все возможности германской агрессии. Мы приглашаем Россию с полным правом занять место среди ведущих наций мира. Более того, мы приветствуем или приветствовали бы постоянные, частые, растущие контакты между русскими людьми и нашими людьми на обеих сторонах Атлантики. Тем не менее моя обязанность, и я уверен, что и вы этого хотите, изложить факты так, как я их вижу сам.

Как Черчилль видел эти факты, он изложил в основном параграфе речи:

От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент, был опущен «железный занавес». За этой линией располагаются все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы: Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София, все эти знаменитые города с населением вокруг них находятся в том, что я должен назвать советской сферой, и все они, в той или иной форме, объекты не только советского влияния, но и очень высокого, а в некоторых случаях и растущего контроля со стороны Москвы… Коммунистические партии, которые были очень маленькими во всех этих восточноевропейских государствах, были выращены до положения и силы, значительно превосходящих их численность, и они стараются достичь во всем тоталитарного контроля.

Опасность коммунизма, заявил Черчилль, растёт везде, «за исключением Британского содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм еще в младенчестве». Он сказал, что «в большом числе стран, далёких от границ России, во всём мире созданы коммунистические „пятые колонны“, которые работают в полном единстве и абсолютном послушании в выполнении директив, получаемых из коммунистического центра».

Вспоминая конец первой мировой войны, Черчилль напомнил, что в те дни были уверенность и большие надежды, что время войн навсегда прошло. Но сейчас он не чувствует такой уверенности и таких надежд. Однако, сказал Черчилль, «я отвергаю идею, что новая война неотвратима… Я не верю, что Советская Россия жаждет войны. Она жаждет плодов войны и неограниченного расширения своей власти и идеологии». И далее: «Из того, что я видел во время войны в наших русских друзьях и соратниках, я заключаю, что ничем они не восхищаются больше, чем силой, и ничего они не уважают меньше, чем слабость, особенно военную слабость. Поэтому старая доктрина баланса сил ныне неосновательна».

Черчилль подчеркнул:

Никогда не было в истории войны, которую было бы легче предотвратить своевременным действием, чем ту, которая только что опустошила огромную область на планете. Такой ошибки повторить нельзя. А для этого нужно под эгидой Объединённых Наций и на основе военной силы англоязычного содружества найти взаимопонимание с Россией. Тогда главная дорога в будущее будет ясной не только для нас, но для всех, не только в наше время, но и в следующем столетии.

Интересно, что бывший (и будущий) премьер-министр Великобритании лишь по разу использовал слова «Британия» и «Великобритания». Зато «Британское содружество и Империя» — шесть раз, «англоговорящие народы» — шесть раз, «родственные» — восемь. Во всей своей речи, написанной и прочитанной с присущим Черчиллю блеском, он активно применял запоминающиеся образы и ёмкие выражения — «железный занавес» и его «тень, опустившаяся на континент», «пятые колонны» и «полицейские государства», «полное послушание» и «безусловное расширение власти» и т. д. Начиная с конца 1930-х годов такие эпитеты употреблялись политиками во всем мире лишь в отношении одного государства — фашистской Германии. Используя этот язык теперь в отношении СССР, Черчилль умело переключал негативные эмоции американского общества на нового противника.

Последствия и оценки

Советская карикатура Бориса Ефимова, изображающая Черчилля во время произнесения Фултонской речи

Сталин практически сразу был проинформирован о речи бывшего союзника по антигитлеровской коалиции. Тассовские шифровки и перевод легли на стол к Сталину и Молотову уже на следующий день. Пару дней с характерной для него осторожностью Сталин ожидал реакции зарубежом. Затем последовала статья академика Е. Тарле с историческим обзором внешней политики Великобритании и статья в «Известиях» «Черчилль бряцает оружием». Обо всех перипетиях вокруг речи Черчилля подробно пишет профессор МГИМО историк В. Печатнов в журнале «Источник» № 1 (32) за 1998 год. В СССР текст речи не переводился полностью, но был подробно пересказан в сообщении ТАСС от 11 марта 1946 года[7].

14 марта И. В. Сталин в интервью «Правде» внимательно дозировал соотношение предупреждения об угрозе возможной войны и призывал к сдержанности, но однозначно поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР, а также обвинил его в расизме:

Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира[8][9].

Обвинения Черчилля в «англо-саксонском» расизме стали общим местом в советской пропаганде второй половины 1940-х — начала 1950-х; их использовали даже лингвисты-марристы в проработочной кампании конца 1940-х годов, обратив их против советских языковедов, занимавшихся английским языком[10].

Для всего мира эта мартовская неделя стала началом «холодной войны».

По мнению бывшего президента США Рональда Рейгана, из Фултонской речи родился не только современный Запад, но и мир на нашей планете.[источник не указан 57 дней]

Современный российский исследователь Н. В. Злобин отмечает «прозорливость и политический инстинкт Черчилля», выразившиеся в этой речи. По его мнению, «его [Черчилля] предвидение на следующие 40 лет структуры и характера международных отношений в целом и советско-американских в частности подтвердилось полностью».

Сам Черчилль назвал эту речь самой важной во всей его карьере.[источник не указан 57 дней]

Интересные факты

  • Хотя впоследствии эта речь Черчилля часто упоминалась под другим названием — «Железный занавес», собственно параграф о «железном занавесе» Черчилль не включил в предварительно розданный прессе текст. Стенографисты и репортёры, не ожидавшие, что он отойдёт от текста, почти упустили этот исторический параграф. Только после окончания церемонии они восстановили его как могли из того, что каждый из них успел записать. Тогдашняя техника не позволила сразу сделать качественную аудиозапись выступления. Была привлечена кампания «Аудио-Скрипшн» из Нью-Йорка для восстановления тембра голосов Черчилля и Трумэна, очистки записи от посторонних шумов, и лишь тогда текст речи был окончательно уточнён.[6]
  • В предварительно напечатанном и розданном тексте речи отсутствовал также и параграф, в котором Черчилль упоминает необходимость создания нового союза в Европе («…безопасность в мире требует нового союза в Европе, из которого ни одна нация не может быть постоянно исключена.»). Эта мысль в более развёрнутом виде была раскрыта в выступлении Черчилля в сентябре 1946 года в Цюрихе и формулировала идею Европейского Союза и призывала к формированию организации, получившей позднее название Совета Европы, а в 1949 году сам Черчилль принял участие в первой её ассамблее.[6]

Примечания

Ссылки

Источник, 1998. № 1 (32). Там же опубликовано интервью И. В. Сталина корреспонденту газеты «Правда» от 14 марта 1946 г.

Место истории — Коллекция великих речей: речь Уинстона Черчилля

На днях я говорил о колоссальной военной катастрофе, которая произошла когда французское командование не смогло вывести северные армии из Бельгия в тот момент, когда они знали, что французский фронт решительно разбиты в Седане и на Маасе. Эта задержка повлекла за собой потерю пятнадцати или шестнадцать французских дивизий и выброшены из строя на критический период весь британский экспедиционный корпус.Наша армия и 120000 французов войска действительно были спасены британским флотом из Дюнкерка, но только с потеря пушки, техники и современного оборудования. Эта потеря неминуемо на ремонт потребовалось несколько недель, и в первые две недели битва во Франции было потеряно. Когда мы рассматриваем героическое сопротивление, оказанное французская армия, несмотря на большие трудности в этом сражении, огромные потери нанесенный противнику и очевидное истощение врага, это может Можно подумать, что эти 25 подразделений наиболее подготовленных и хорошо оснащенных войска, возможно, перевернули чашу весов.Однако генералу Вейгану пришлось сражаться без них. Только три британские дивизии или их эквиваленты смогли стоять в строю со своими французскими товарищами. Они сильно пострадали, но они хорошо сражались. Мы отправили всех, кого могли, во Францию ​​так быстро так как мы могли перевооружить и перевезти их соединения.

Я не привожу эти факты для обвинения. Который Я считаю совершенно бесполезным и даже вредным. Мы не можем себе этого позволить. Я читаю их, чтобы объяснить, почему у нас не было, как могло бы быть, между двенадцатью и четырнадцатью британскими дивизиями, сражающимися на этой линии великая битва вместо трех.Теперь я все это отложу. я положил это на полке, из которой историки, когда успеют, выберут свои документы, чтобы рассказать свои истории. Мы должны думать о будущем и не из прошлого. Это в некоторой степени относится и к нашим собственным делам в домой. Многие хотели бы провести дознание в Палате общин. о поведении правительств — и парламентов, поскольку они и это тоже — за годы, приведшие к этой катастрофе. Они стремятся предъявить обвинение тем, кто отвечал за руководство нашими делами.это также было бы глупым и пагубным процессом. Их слишком много. Пусть каждый исследует свою совесть и исследует свои речи. Я часто ищи мой.

В этом я совершенно уверен, что если мы начнем ссору между прошлым и настоящее, мы обнаружим, что потеряли будущее. Следовательно, Я не могу согласиться с проведением каких-либо различий между членами нынешнее правительство. Он был сформирован в момент кризиса, чтобы объединить все стороны и все мнения.Он получил почти единодушная поддержка обеих палат парламента. Его участники собираются стоять вместе, и, подчиняясь власти Палаты общин, мы собираемся управлять страной и вести войну. Это абсолютно необходимо в такое время, когда каждый министр, который пытается каждый день выполнять его долг должно уважаться; и их подчиненные должны знать, что их начальникам не угрожают люди, мужчины, которые сегодня здесь, а завтра ушли, но их указания должны выполняться пунктуально и неукоснительно.Без с этой концентрированной силой мы не можем смотреть в лицо тому, что лежит перед нами. я не должен думаю, что Палате было бы очень выгодно продлить эти дебаты сегодня днем ​​в условиях общественного стресса. Многие факты не ясны это станет ясно в ближайшее время. У нас будет секретная сессия на Четверг, и я думаю, что это была бы лучшая возможность для много искренних мнений, которые члены захотят высказать и чтобы Дом обсуждал жизненно важные вопросы, не читая на следующее утро нашими опасными противниками.

Катастрофические военные события, произошедшие в прошлом две недели не вызвали у меня чувства удивления. Действительно, я указал две недели назад так ясно, как я мог, до дома, что худшие возможности были открыты; и я тогда совершенно ясно дал понять, что все, что произошло в Франция не повлияет на решение Британии и Британии. Империя, чтобы сражаться, если нужно, годами, если нужно, в одиночку.

За последние несколько дней мы успешно выполнили большая часть наших войск была на линии сообщения во Франции; и семь восьмых войск, которые мы отправили во Францию ​​с самого начала войны — то есть около 350 000 из 400 000 человек — безопасно обратно в эту страну.Другие до сих пор воюют с французами и воюют со значительным успехом в локальных столкновениях с противником. Мы также вернули большое количество магазинов, винтовок и боеприпасов. всех видов, накопленных во Франции за последние девять месяцы.

Таким образом, сегодня на этом острове есть очень большой и мощный военные силы. Эта сила включает в себя всех наших самых подготовленных и лучших войска, в том числе десятки тысяч тех, кто уже измерил их качество против немцев и не оказалось в невыгодном положении.В настоящее время на этом острове у нас под ружьем более миллиона и четверть мужчин. За ними стоят местные добровольцы обороны, насчитывающие полмиллиона, но лишь часть из них еще вооружена винтовками или другое огнестрельное оружие. Мы включили в наши Силы обороны каждого человека для кого у нас есть оружие. Мы ожидаем очень больших дополнений к нашему оружию. в ближайшем будущем, и в рамках подготовки к этому мы намерены незамедлительно Звоните, тренируйте и обучайте дальше большие номера. Те, кого не зовут вверх, либо заняты в огромном бизнесе по производству боеприпасов во всех его отраслях — а их разветвлений неисчислим — будут служить своей стране лучше всего, оставаясь на своей обычной работе, пока они не получат их вызов.У нас также есть армии Доминионов. Канадцы имели фактически приземлились во Франции, но теперь были благополучно выведены, очень разочарованы, но в полном порядке, со всей своей артиллерией и снаряжением. И эти высококлассные силы доминионов теперь будут участвовать в обороне Родины.

Чтобы мой отчет об этих больших силах Возникает вопрос: почему они не участвовали в великой битве во Франции? Я должен прояснить, что, помимо обучения подразделений и организации дома только двенадцать дивизий могли сражаться в таком масштабе, который оправдывали их отправку за границу.И это полностью соответствовало количеству который, как ожидали французы, будет доступен во Франции по адресу девятый месяц войны. Остальные наши силы дома сражаются ценность для защиты дома, которая, конечно, будет неуклонно увеличиваться каждую неделю это проходит. Таким образом, вторжение в Великобританию в это время потребовало бы перевозка через море вражеских армий в очень больших масштабах, и после того, как они были перенесены таким образом, их нужно было постоянно поддерживаются всеми необходимыми массами боеприпасов и припасов для непрерывной битвы — такой же непрерывной битвой обязательно будет.

Вот мы и подошли к флоту — а ведь у нас есть флот. Некоторые люди, кажется, забывают, что у нас есть флот. Мы должны им напомнить. Для последние тридцать лет я был озабочен дискуссиями о возможностях вторжения за границу, и я взял на себя ответственность от имени Адмиралтейства, в начале последней войны, разрешить всем регулярным войскам быть отправлено из страны. Это был очень серьезный шаг, потому что наши Территориалы только что были призваны и были совершенно необученными.Поэтому этот остров в течение нескольких месяцев был особенно защищен от боевых действий. войска. В то время Адмиралтейство было уверено в своей способности предотвратить массовое вторжение, хотя в то время у немцев был великолепный боевой флот в соотношении от 10 до 16, хотя они были способны сражаться в общем сражении каждый день и каждый день, тогда как теперь они есть только пара тяжелых кораблей, о которых стоит говорить — «Шарнхорст» и Гнейзенау. Нам также сообщили, что итальянский флот должен выйти и получить морское превосходство в этих водах.Если они серьезно намерены, я только скажем, что мы будем рады предложить синьору Муссолини бесплатную и гарантированный проход через Гибралтарский пролив, чтобы он мог сыграть роль, к которой он стремится. Есть общее любопытство в Британский флот, чтобы узнать, на высоте ли итальянцы были на прошлой войне или отвалились ли они вообще.

Поэтому мне кажется, что до вторжения с моря на речь идет о большом масштабе, мы гораздо более способны удовлетворить его сегодня, чем мы были во многих периодах последней войны и в первые месяцы этой войне, раньше, чем обучались другие наши войска, и пока Б.E.F. имел отправился за границу. Военно-морской флот никогда не делал вид, что может предотвратить набеги трупов 5000 или 10000 человек внезапно переброшены и брошены на берегу в нескольких точках на берегу темной ночью или туманным утром. Эффективность морской мощи, особенно в современных условиях, зависит от после того, как сила вторжения была большой; Он должен быть большого размера, принимая во внимание нашу военную мощь, быть полезным. Если он большого размера, то у ВМФ есть то, что они могут найти, встретить и как бы укусить на.Теперь мы должны помнить, что даже пять дивизий, какими бы легкими они ни были, потребуется от 200 до 250 кораблей, а с современной воздушной разведкой и фотографией было бы непросто собрать такую ​​армаду, собрать ее, и провести его через море без каких-либо мощных военно-морских сил для сопровождения Это; и были бы очень большие возможности, мягко говоря, что эта армада будет перехвачена задолго до того, как достигнет берега, и всех мужчин утонули в море или, в худшем случае, разнесло на куски своими оборудование, пока они пытались приземлиться.У нас также есть отличная система минные поля, недавно сильно усиленные, через которые мы одни знаем каналы. Если противник попытается прочесать проходы через эти минные поля, Задачей ВМФ будет уничтожение тральщиков и любых других силы, используемые для их защиты. В этом не должно быть затруднений, благодаря нашему большому превосходству на море.

Это регулярные, проверенные, хорошо доказанные аргументы, по которым в течение многих лет мы опирались на мир и войну.Но вопрос в том есть ли какие-либо новые методы, с помощью которых можно было бы обойдена. Как ни странно, этому было уделено некоторое внимание. Адмиралтейства, главная обязанность и ответственность которого — уничтожить любые большая морская экспедиция до его прибытия или в момент, когда он достигает этих берегов. Было бы нехорошо вдаваться в подробности этого. Он может предлагать другим людям идеи, о которых они не думали. и они вряд ли передадут нам свои идеи взамен.Все, что я скажу, это то, что необходимо посвятить неутомимую бдительность и поиск мыслей. к предмету, потому что враг лукав, хитр и полон романов предательства и хитрости. Дом может быть уверен, что высочайшая изобретательность демонстрируется, и воображение пробуждается у большого количества компетентные офицеры, хорошо обученные тактике и досконально обновленные, для измерения и противодействия новым возможностям. Неутомимая бдительность и неутомимый поиск ума посвящен и должен быть посвящен предмету, потому что, помните, враг лукав и нет подвоха, который он не делать.

Кто-то спросит, почему тогда британский флот был не смогли предотвратить движение большой армии из Германии в Норвегию через Скагеррак? Но условия в Ла-Манше и на Севере Море совсем не похоже на те, что преобладают в Скагерраке. В Скагерраке, из-за большого расстояния мы не могли поддерживать наши надводные корабли с воздуха, и, следовательно, лежа, как и мы, недалеко от главных воздушных сил противника, мы были вынуждены использовать только наши подводные лодки.Мы не могли обеспечить соблюдение решительная блокада или прерывание, которое возможно от надводных сосудов. Наши подводные лодки понесли тяжелые потери, но сами по себе не смогли предотвратить вторжение в Норвегию. В Ла-Манше и в Северном море, с другой стороны, наши превосходящие надводные силы ВМФ с помощью наших подводных лодок будут действовать при непосредственной и эффективной помощи с воздуха.

Это подводит меня, естественно, к великому вопросу о вторжении из воздуха и надвигающейся борьбы между британскими и немецкими военно-воздушными силами. Силы.Кажется совершенно очевидным, что никакое вторжение в масштабах, превышающих возможности наших сухопутных войск для быстрого разгрома, скорее всего, произойдет с воздуха пока наши ВВС не будут окончательно побеждены. А пока там возможны налеты парашютно-десантных войск и попытки спуска десантников. Мы должны иметь возможность оказать этим дворянам теплый прием и в воздухе. и на земле, если они дойдут до него в любом состоянии, чтобы продолжить спор. Но главный вопрос: сможем ли мы сломать авиационное оружие Гитлера? Теперь, конечно, очень жаль, что у нас нет ВВС хотя бы равной против самого сильного врага в пределах досягаемости этих берегов.Но у нас очень мощные ВВС, которые доказали, что намного превосходят их. по качеству, как у мужчин, так и во многих типах машин, до того, что мы встречали до сих пор в многочисленных и ожесточенных воздушных боях, которые велись с немцы. Во Франции, где мы были в очень невыгодном положении и потеряли много машин на земле, когда стояли вокруг аэродромов, мы привыкли наносить в воздухе потери в два с половиной раза к одному. В боях за Дюнкерк, который был чем-то вроде нейтральной полосы, мы несомненно победили немецкие ВВС и овладели местный воздух, наносящий здесь урон от трех-четырех до одного дня за днем.Любой, кто смотрит фотографии, опубликованные около недели назад повторной посадки, показывая массы войск, собравшихся на пляже и формируя идеальную цель на несколько часов, должны понимать, что это повторная посадка была бы невозможна, если бы противник не сдался вся надежда на восстановление господства в воздухе в то время и в том месте.

При защите этого острова преимущества для защитников будут быть намного сильнее, чем они были в боях под Дюнкерком.Мы надеемся улучшить соотношение трех или четырех к одному, что было реализовано в Дюнкерке; и вдобавок все наши раненые машины и их экипажи, которые выходят из строя безопасно — и, что удивительно, очень много раненых машин и людей спускайтесь безопасно в современном воздушном бою — все они упадут в атаке на этих островах, на дружественной земле и живи, чтобы сражаться в другой день; в то время как все раненые вражеские машины и их комплектующие несут полную потерю что касается войны.

Во время великой битвы во Франции мы дали очень мощную и непрерывную помощь французской армии истребителями и бомбардировщиками; но несмотря ни на что вид давления, который мы никогда не позволили бы всей мощи столичных бойцов ВВС будет потребляться.Это решение было болезненным, но было также правильно, потому что судьба битвы во Франции не могла быть были решительно затронуты, даже если бы мы бросили все наши истребительные силы. Эта битва была проиграна неудачным стратегическим открытием, необычайным и непредвиденной мощью бронеколонн, и огромным перевесом немецкой армии в цифрах. Наши истребители ВВС легко могли иметь были измотаны просто случайно в этой великой борьбе, и тогда мы должны в настоящее время мы оказались в очень тяжелом положении.Но пока что я рад сообщить Палате, что сила наших бойцов сильнее в настоящее время по отношению к немцам, перенесшим ужасные убытки, чем когда-либо; и, следовательно, мы считаем себя одержимыми способности продолжать войну в воздухе в лучших условиях чем мы когда-либо испытывали. Я с уверенностью жду подвиги наших летчиков-истребителей — этих прекрасных людей, этого блестящего юноши, будут иметь славу спасения своей родной земли, своего островного дома и все, что они любят, от самого смертоносного нападения.

Разумеется, сохраняется опасность бомбардировок, которые безусловно, очень скоро будут нанесены на нас бомбардировщиками врага. Верно, что немецкие бомбардировщики численно превосходят наши; но у нас также есть очень большие бомбардировочные силы, которые мы будем использовать для нанесения ударов по военным объектам Германии без антракта. Я совсем не недооцениваю суровость предстоящего нам испытания; но я верю нашим соотечественникам покажут, что способны противостоять этому, как храбрые люди Барселона, и сможет противостоять этому и продолжать, несмотря на это, по крайней мере, как и любой другой народ в мире.Многое будет зависеть на этом; у каждого мужчины и каждой женщины будет шанс показать лучшее качества своей расы и оказывают высочайшее служение своему делу. Для всех нас, в это время, независимо от нашей сферы деятельности, нашего положения, нашей профессии или наши обязанности, поможет вспомнить известные строчки:

Он ничего общего не делал и не имел в виду, На той памятной сцене.

Я счел правильным по этому поводу отдать Дом и страна некоторое указание на твердые практические основания, на которых мы основываем нашу непоколебимую решимость продолжать войну.Есть много люди, которые говорят: «Неважно. Выиграть или проиграть, тонуть или плыть, лучше умереть, чем покориться тирании — и такой тирании ». И я не отмежевываюсь от них. Но могу заверить их, что наши профессиональные консультанты три службы единодушно советуют нам продолжать войну, и что есть хорошие и разумные надежды на окончательную победу. Мы полностью проинформированы и проконсультировался со всеми самоуправляющимися Доминионами, этими великими сообществами далеко за пределами океанов, которые были созданы по нашим законам и нашей цивилизации, и которые абсолютно свободны в выборе своего курса, но абсолютно посвящены древней Родине и чувствуют себя вдохновленными те же эмоции, которые побуждают меня ставить на карту все ради долга и чести.Мы полностью проконсультировались с ними, и я получил от их премьер-министров, Г-н Маккензи Кинг из Канады, г-н Мензис из Австралии, г-н Фрейзер из Нью-Йорка Зеландия и генерал Смэтс из Южной Африки — этот замечательный человек с его безмерный глубокий ум, а его взгляд издалека наблюдает за всей панорамой европейских дел — я получил от всех этих выдающихся людей, которые все за ними стоят правительства, избираемые широким кругом голосов, и все они потому что они представляют волю своего народа, послания, выраженные в самые трогательные слова, в которых они одобряют наше решение продолжать борьбу и объявляют сами готовы разделить нашу судьбу и упорствовать до конца.Который это то, что мы собираемся делать.

Теперь мы можем спросить себя: как наше положение ухудшилось с тех пор, как начало войны? Положение усугубилось тем, что немцы завоевали значительную часть побережья Западной Европы и многие малые страны были захвачены ими. Это усугубляет возможности воздушного нападения и добавляет к нашим военно-морским заботам. Это никоим образом не убавляет, а наоборот определенно возрастает, мощность нашего дальнего Блокада.Точно так же вступление Италии в войну увеличивает мощь нашей дальней блокады. Этим мы остановили самую страшную утечку. Мы не знаем, прекратится ли военное сопротивление во Франции. или нет, но если это произойдет, то немцы, конечно, смогут сосредоточить на нас свои силы, как военные, так и промышленные. Но для причины, которые я назвал Дому, будет не так легко подать заявление. Если вторжение стало более неизбежным, что, несомненно, стало, мы, будучи освобождены от задачи содержания большой армии во Франции, далеко большие и более эффективные силы для его удовлетворения.

Если Гитлер сможет взять под свой деспотический контроль промышленность страны, которые он завоевал, это значительно расширит его и без того обширную выпуск вооружения. С другой стороны, это произойдет не сразу, и теперь мы уверены в огромной, постоянной и растущей поддержке в поставках и боеприпасы всех видов из Соединенных Штатов; и особенно самолетов и пилоты из Доминионов и через океаны, прибывающие из регионов которые недоступны для бомбардировщиков противника.

Я не понимаю, как любой из этих факторов может действовать в нашу пользу на балансе до наступления зимы; и зима наложит напряжение на нацистский режим, когда почти вся Европа корчилась и голодала под его жестокая пята, которая, несмотря на всю их безжалостность, будет им очень тяжело бежать. Мы не должны забывать, что с того момента, как мы объявили войну 3-го Сентябрь: Германия всегда могла повернуть всю свою авиацию. на эту страну, вместе с любыми другими средствами вторжения, которые она могла бы зачать ребенка, и что Франция мало что могла сделать, чтобы предотвратить она делает это.Поэтому мы, в принципе, жили под этой опасностью. и в несколько измененном виде все эти месяцы. А пока однако мы значительно улучшили наши методы защиты, и у нас есть узнали то, что мы не имели права предполагать вначале, а именно, что отдельный самолет и отдельный британский пилот имеют верное и определенное превосходство. Поэтому, анализируя этот ужасный баланс и размышляя наши опасности с разочарованным взором, я вижу большую причину для повышенной бдительности и напряжение, но не от паники или отчаяния.

В течение первых четырех лет последней войны союзники испытали ничего, кроме катастрофы и разочарования. Это был наш постоянный страх: один удар за другим, страшные потери, страшные опасности. Все закончилось выкидышем. И все же к концу этих четырех лет боевой дух союзников был выше. чем у немцев, перешедших от одного агрессивного триумфа к другой, и который повсюду стоял победоносными захватчиками земель в который они сломали. Во время той войны мы неоднократно спрашивали себя: вопрос: «Как мы собираемся победить?» И никто никогда не мог ответить с большой точностью, пока в конце, совершенно неожиданно, совершенно неожиданно, наш ужасный враг рухнул перед нами, и мы были так пресыщены победой что по своей глупости мы выбросили его.

Мы еще не знаем, что будет во Франции и будут ли французские сопротивление будет продолжаться как во Франции, так и во Французской заморской империи. Французское правительство упускает большие возможности и кастинг потеряют свое будущее, если они не будут продолжать войну в соответствии с их договорные обязательства, от которых мы не чувствовали возможности освободить их. Дом зачитает историческую декларацию, в которой по желанию многих французов — и от всего сердца — мы заявили о своей готовности в самый мрачный час французской истории, чтобы заключить союз общего гражданства в этой борьбе.Однако дела могут идти во Франции или с французским правительством, или другие французские правительства, мы на этом острове и в Британской империи никогда не потеряет чувство товарищества с французским народом. Если мы теперь призваны вынести то, что они страдали, мы будем подражать их мужество, и если окончательная победа вознаградит наши труды, они разделят успехи, да, и свобода будут восстановлены всем. Мы ничего не утихаем наших справедливых требований; мы не отступаем ни на йоту или ни на йоту. Чехи, поляки, Норвежцы, голландцы, бельгийцы присоединились к своим делам.Все эти подлежит восстановлению.

То, что генерал Вейганд назвал битвой за Францию, окончено. Я жду что битва за Британию вот-вот начнется. От этой битвы зависит выживание христианской цивилизации. От этого зависит наш собственный британский жизнь и долгая преемственность наших институтов и нашей Империи. Целый ярость и мощь врага должны очень скоро быть обращены на нас.

Гитлер знает, что ему придется сломать нас на этом острове или проиграть война.Если мы сможем противостоять ему, вся Европа может быть свободной и жизнь мира может продвинуться в широкие, залитые солнцем возвышенности. Но если мы проиграем, тогда весь мир, включая Соединенные Штаты, включая все, что мы познал и заботился, погрузится в бездну новой темной эры, созданной более зловещим и, возможно, более продолжительным, в свете извращенных наука.

Итак давайте приготовимся к своим обязанностям и будем терпеть что если Британская империя и ее Содружество просуществуют тысячу лет, мужчины по-прежнему будут говорить: «Это был их звездный час.’

Уинстон Черчилль — 18 июня 1940 г.

,

Место истории — Коллекция великих речей: речь Уинстона Черчилля

Господин спикер, в прошлую пятницу вечером я получил поручение Его Величества сформировать новую администрацию. Это было очевидным желанием и волей парламента и нации, чтобы это было задумано на самой широкой основе и чтобы в него были включены все партии, как те, кто поддерживал покойное правительство, так и партии оппозиции. Я выполнил самую важную часть этой задачи.Военный кабинет сформирован из пяти членов, представляющих вместе с Либеральной оппозицией единство нации. Лидеры трех партий согласились служить либо в военном кабинете, либо на высоком руководящем посту. Три боевые службы заполнены. Это было необходимо сделать в течение одного дня ввиду чрезвычайной срочности и суровости событий. Вчера был заполнен ряд других ключевых должностей, и сегодня вечером я представляю Его Величеству еще один список. Я надеюсь завершить назначение главных министров завтра.Назначение других министров обычно занимает немного больше времени, но я верю, что, когда Парламент снова соберется, эта часть моей задачи будет выполнена, и что администрация будет завершена во всех отношениях.

Сэр, я счел в общественных интересах предложить, чтобы Палата была созвана на собрание сегодня. Г-н Спикер согласился и предпринял необходимые шаги в соответствии с полномочиями, предоставленными ему Постановлением Палаты. В конце заседания сегодня будет предложен перерыв в заседании палаты до вторника, 21 мая, с, конечно, условием для более раннего заседания, если потребуется.Информация о бизнесе, который будет рассматриваться в течение этой недели, будет уведомлена Участникам при первой возможности. Теперь я предлагаю Палате представителей постановлением, которое написано от моего имени, зафиксировать свое одобрение предпринятых шагов и заявить о своем доверии новому правительству.

Сэр, формирование Администрации такого масштаба и сложности само по себе является серьезным мероприятием, но следует помнить, что мы находимся на предварительной стадии одной из величайших битв в истории, и мы ведем боевые действия на многих этапах. Норвегия и Голландия, что мы должны быть готовы в Средиземном море, что воздушные сражения продолжаются и что здесь, у себя дома, необходимо провести большую подготовку.В этом кризисе я надеюсь, что меня помилуют, если я сегодня хоть как-то не обращусь к Палате. Я надеюсь, что любой из моих друзей и коллег или бывших коллег, на которых повлияла политическая реконструкция, сделает все возможное для любого несоблюдения церемоний, с которыми пришлось действовать. Я сказал бы Палате, как я сказал тем, кто присоединился к правительству: «Мне нечего предложить, кроме крови, труда, слез и пота».

Впереди нас ждет тяжелейшее испытание.Впереди у нас много-много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы спросите, какова наша политика? Я скажу: это значит вести войну на море, суше и в воздухе, со всей нашей мощью и со всей силой, которую Бог может дать нам; вести войну против чудовищной тирании, которую никогда не превзошел мрачный и прискорбный перечень человеческих преступлений. Это наша политика. Вы спросите, какова наша цель? Могу ответить одним словом: победа; победа любой ценой, победа, несмотря на весь ужас, победа, каким бы длинным и трудным ни был путь; ибо без победы нет выживания.Пусть это осуществится; Ни выживания для Британской империи, ни выживания для всего, за что стояла Британская империя, ни выживания для побуждения и импульса веков, человечество пойдет вперед к своей цели. Но я берусь за свою задачу с радостью и надеждой. Я уверен, что наше дело не потерпит неудачу среди людей. В это время я чувствую себя вправе требовать помощи от всех, и я говорю: «Ну, давай, пойдем вперед вместе с нашими объединенными силами».

Уинстон Черчилль — 13 мая 1940 г.

,

Речь Уинстона Черчилля — Мы будем сражаться на пляжах

Речь Уинстона Черчилля «Мы будем сражаться с ними на пляжах» — одна из определяющих речей во время Второй мировой войны. Он использует технику повторения с очень хорошим эффектом.

Это одна из трех речей, которые Черчилль произнес в это время. У нас также есть стенограмма выступления Уинстона Черчилля «Кровавый пот и слезы».

4 июня 1940

«Я сам полностью уверен в том, что если все будут выполнять свой долг, если ничто не будет упущено и если будут приняты самые лучшие меры, как они делаются, мы снова докажем, что можем защитить наш дом на острове, ехать выдержать бурю войны и пережить угрозу тирании, если необходимо, годами, если необходимо, в одиночку.

Во всяком случае, это то, что мы попытаемся сделать. Такова решимость правительства Его Величества — каждого из них. Такова воля парламента и нации.

Британская Империя и Французская Республика, связанные вместе своим делом и нуждами, будут защищать до смерти свою родную землю, помогая друг другу, как добрые товарищи, изо всех сил.

Даже несмотря на то, что обширные территории Европы и многие старые и известные государства пали или могут попасть в тиски гестапо и всего одиозного аппарата нацистского правления, мы не остановимся и не проиграем.

Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции,
мы будем сражаться на морях и океанах,
мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров любой ценой ,
мы будем сражаться на пляжах,
мы будем сражаться на десантных площадках,
мы будем сражаться на полях и на улицах,
мы будем сражаться на холмах;
мы никогда не сдадимся, и даже если, во что я ни на мгновение не верю, этот остров или большая его часть будут покорены и голодны, наша Империя за морем, вооруженная и охраняемая британским флотом, продолжит свое существование. борьба, пока, в доброе время Бога, Новый Мир со всей своей мощью и мощью не выйдет на помощь и освобождение старого.”

У нас также есть стенограмма выступления Уинстона Черчилля «Кровавый пот и слезы»

Городской миф: Интересно отметить, что Черчилль никогда не говорил: «Мы будем драться против на пляжах». Если вы посмотрите на текст выше, там написано: «Мы будем драться на пляжах».

Авторство изображения: Информационное бюро ООН, Нью-Йорк [общественное достояние], через Wikimedia Commons

,

BBC — История — Бой на пляжах (фотографии, видео, факты и новости)

В период с 26 мая по 4 июня, после отступления от стремительного наступления немцев через западную Европу, примерно 338 000 солдат союзников были эвакуированы с пляжей северной Франции. Хотя это было далеко не так, как надеялось британское правительство, этот эпизод все же был военной катастрофой. Около 34 000 военнослужащих остались стоять перед смертью или до конца войны в плену, и почти все тяжелое оборудование и автомобили армии были уничтожены во время отступления.

4 июня Черчилль отправился в палату общин, чтобы сообщить об эвакуации и последующей военной ситуации. Этот доклад с тех пор стал широко известен как его речь «Мы будем бороться на пляжах».

Черчилль стремился умерить общенациональную эйфорию, вызванную бегством стольких войск, — так называемое «чудо Дюнкерка». Черчилль предупредил, что: «Мы должны быть очень осторожны, чтобы не приписать этому избавлению атрибуты победы. Войны не выигрывают эвакуациями ».

Однако он высоко оценил достижения Королевского флота во время эвакуации и особо отметил усилия ВВС Великобритании. Его обвинили в неспособности обеспечить достаточную защиту солдат союзников, ожидающих на песчаных дюнах в Дюнкерке, от Люфтваффе. Черчилль отверг это и назвал пилотов Королевских ВВС «благородными рыцарями» и тем самым создал миф о Битве за Британию еще до того, как она состоялась.

В самом известном отрывке своей речи Черчилль предупреждал Британию о возможном крахе Франции и о том, что, следовательно, она в одиночку выступит против Германии и столкнется с вторжением.Он покинул Дом, не сомневаясь, какой будет резолюция, если это произойдет: «Мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров». какой бы ни была цена. Мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться на посадочных площадках, мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах. Мы никогда не сдадимся!’.

Черчилль не только сплотил свою аудиторию дома, но и призвал Соединенные Штаты вступить в войну против нацистской Германии: И если, во что я ни на мгновение не верю, этот остров или большая его часть будут покорены и голодны, то наша Империя за пределами морей, вооруженная и охраняемая британским флотом, будет продолжать борьбу до тех пор, пока, во благо Бога, время новый мир, со всей своей мощью и мощью, идет на помощь и освобождение старого ».

В общей сложности Черчилль говорил более получаса. Некоторые депутаты-консерваторы оставались настроенными скептически, но в целом речь была хорошо принята. Генри «Чипс» Ченнон, депутат от консерваторов, писал, что Черчилль был «красноречивым и ораторским, и использовал великолепный английский… несколько лейбористов плакали».

.